Прямо кухня, а между ними коридор, по которому мы идём. Стены все в одном цвете – солнечном. Висят фотографии маленького мальчика, то одного, то с выпускного, то, видимо, первые кадры.
– Это спальня Дена, – указывает Табита на самую последнюю дверь в конце коридора. – Она имеет выход на террасу. Думала, что так сын решится переехать ко мне вместе с Лорейн. Но кому нужен старый дом, который пропах сыростью и давно подлежит сносу?
– У вас хороший дом. Качественный фундамент и здесь необходим только внутренний косметический ремонт.
Мы входим в небольшую комнату с массивной кроватью. Удивительно, но здесь много антиквариата, который сейчас редко встретишь. Шкафы, зеркальный столик, пуфик, вешалка.
– Ложитесь, – подхожу к постели и откидываю тёмно-бордовое одеяло. Женщина бросает костыль и забирается туда.
Конечно, пахнет тут жутко. Гнилью. Плесенью и влажностью.
– Ты очень красивая, Шайди, я это отметила сразу, когда мы подъехали. Статная такая, как королева. И мой сын начал нервничать из-за меня. Надеюсь, ты не подумала, что он у меня слабак?
Задёргиваю шторы и поворачиваюсь к ней.
– Нет.
– Он рвётся работать, постоянно. Хотя лучше бы занялся чем-то по профессии. Он окончил школу и университет с отличием, финансовый факультет. Умный мальчик, но гены его притянули к миру вспышек, ярких огней и неблагодарного окончания.
– Вы были моделью? – Интересуясь, включаю настольную лампу.
– Нет. Его отец. Когда мы познакомились, он только начинал и, к сожалению…
– Да, погиб. Сейчас принесу вам воду и таблетки.
Разворачиваюсь и выхожу из спальни. В гостиной нахожу бутылочку с таблетками и затем иду на кухню, где присутствует налёт пыли. Табита, наверное, себе редко готовит, вспоминает навыки только в присутствии сына. Потому что на полках пыль, и у меня притрагиваться к ним нет желания. Нахожу стакан и мою его, затем набираю воды.
– Итак, две штуки, – вхожу и приближаюсь к постели.
– На самом деле очень странно, что ты, босс моего сына, решила остаться со мной. Я так поняла, ты можешь его уволить, а дала возможность задержаться.
Поджимаю губы, вкладывая в её ладонь таблетки.
– Он перспективен. Не перевирайте всё так, как желаете. Я не вижу в нём ничего, кроме бизнеса и выгоды. Я заинтересована в том, чтобы не упустить того момента, когда взлетит. Поэтому если вы намекаете на отношения между мной и вашим сыном, то отвечу вам отрицательно. Их нет и быть не может. Я ему даже не друг, потому что у меня нет времени на них. А теперь ложитесь спать, разбужу вас в одиннадцать, когда придёт время укола.
С этими словами слабо киваю ей и выхожу из спальни, мягко затворяя дверь. Странная логика порой у людей, подталкивать детей к заведомо проигрышной партии, которая только усугубит жизнь обоим. Конечно, его мать не так глупа, какой хочет казаться. Но в этом нет ничего предосудительного. Она помогает сыну всеми силами и любит его. Мне этого не понять.
– Элеонор, – произношу в трубку, останавливаясь у центральной спальни в конце коридора.
– Шайди? Что случилось? Ты не звонишь в это время.
– Ты мне нужна. Для тебя есть работа. Записывай адрес: Чероке авеню, тринадцать ноль два.
– Хорошо. Переодеваюсь и выезжаю. Что мне нужно знать?
– При встрече расскажу.
– Скоро буду.
Нажимаю на ручку двери и вхожу в спальню. Никогда не страдала любопытством, а сейчас неизвестно по какой причине притягивает сюда. Ожидаю увидеть даже голых женщин на стенах. Но всё настолько скучно, по-старчески уныло и приторно солнечно. Комната бабушки, которую передали ему.
Но этот аромат и здесь. Мускусный. Мужской. Неподходящий ему. Лепить из него будет что-то сложно, потому что я искала минусы. А он один позитивный плюс. Пародия на Аарона. Скучная. Позволяющая себе слишком много. Но, как бы ни хотелось признавать, но я в долгу перед ним. И он заставил меня этот долг оплачивать. Если бы бросил тогда на грязном полу, то ничего бы этого не было.
Кривлюсь от своих мыслей и обнимаю себя руками. Здесь очень душно, хотя двери распахнуты и открывают взору столик на личной террасе и далее место для барбекю, которое здесь давно не готовили, как и не пользовались диванчиками под шатром.
Подхожу к столику и дотрагиваюсь до трекпада, который тут же заставляет ноутбук работать. Сажусь на стул, отмечая, насколько он неряшлив. Его одежда валяется буквально везде. На разобранной кровати, на стуле, на дверце невысокого шкафа, даже на стуле напротив. Перевожу взгляд на экран, где открыта фотография «мотылька» со своей подружкой. Приторно-сладкие. Похожи на Тину с Аароном. Он смеётся, а она недовольно кривится. Он занимается самовнушением? Ведь я с точностью могу предположить их судьбу. Я ошиблась только раз. Жестоко поплатилась. И сейчас, глядя на мужчину, улыбающегося мне с экрана, понимаю, что он именно по этой причине – любимчик женщин по опросам. Если он прекратит думать о других, то станет ещё ярче, чем Грир. Кроме надоедливого веселья, он может быть драматичным. Герой-любовник, который умеет страдать на камеру. А я хотела иную роль. Сильную. Глубокую. Не знаю, получится ли у него. Но рискнуть стоит.