Нас обходят люди, а я смотрю на этого «мотылька» и не могу распознать причин такой усталости. Вымотана. Мне необходима тишина, мой привычный график и отсутствие Рейдена Броуда на моём пути. Сдаваться не в моих правилах, как и уступать.
– Пойдём. Это вновь похищение, можешь даже подраться со мной для правдоподобности, – его ладонь скользит по моему локтю и опускается в кисть руки. Он обжигает, а я так устала. Даже не чувствую больше. Ничего. Смотрю в его глаза, изучающие моё лицо, и вздыхаю.
– Ты очень надоедлив. Не прикасайся не мне, – дёргаю рукой, сбрасывая его.
– Тогда пошли. Нам недалеко, – он указывает головой на бульвар.
– У тебя нет своей жизни? Подружка бросила? К маме не спешишь? – Выхватываю из его рук очки и надеваю их.
– Есть. Нет. С мамой всё хорошо, – пожимая плечами, ждёт, когда я пойду.
– Ты же не отстанешь.
– Нет, прости, не могу. Ты мой друг, а мне одиноко сейчас. Думаю, тебе тоже. Роксборро нет в городе. А я есть.
– Хорошо. Но только недолго, – предупреждая его, иду вперёд.
И снова делаю это. Переступаю через себя, хотя нет, сейчас ничего не отдаётся внутри. Даже не испытываю неприязни, раздражения и желания уйти. Мне обходим загрязняющий мой разум шум, а трёп Рейдена может перебить все мысли. Но лучше бы уйти. Странный он. Улыбается чему-то, краснеет и выглядит открытым всему этому дрянному миру. Почему? Почему сохранил эти качества, ведь ему пришлось тоже несладко? Как удалось? Не сломался. Не слушает меня, когда требую не приближаться. Наоборот, наступает, прижимая меня к стенке. Но, даже если упрусь в неё, не уступлю. Не дам открыть дверь туда.
– Почему кроссовки? Снова кроссовки? – Спрашивая его, поднимаю голову.
– А чем тебе мои кроссовки не нравятся? – Удивляется он.
– Ты в рубашке и в кедах.
– Это стиль такой. Хотя, что ты можешь знать об этом, когда у тебя нет другой одежды, кроме юбки и блузки, верно? – Кажется фраза знакомой. Она моя. Приподнимаю уголок губ и отворачиваюсь.
– Если ты попадёшь в штат, то забудешь о них. Сожжёшь.
– Ни черта, Шай. Можете выряжать меня как куклу…
– Ты ещё не попал. Поэтому недовольство твоё смешно. Как и заверения, что не будешь выполнять приказы.
– А у меня есть возможность попасть? И чем тебе моя одежда не нравится? – наращивает темп и оказывается идущим спиной впереди меня.
– Рейден…
– Даррен сказал, что есть возможность. Это правда? – Не унимается.
– Если ты таскаешься за мной и надоедаешь из-за места, то можешь идти в своём направлении. Ты ничего от меня не получишь.
– О, Шай. Хорошо, о работе ни слова. Но всё же, чем тебе моя одежда не нравится? – Растягивает губы и смеётся. Больной. Он точно не в себе. Люди оглядываются, смотрят, и я поправляю очки, пытаясь спрятаться за ними.
– Прекрати так вести себя.
– Как я веду себя? – Приподнимает брови и продолжает идти спиной.
– Ты сейчас кого-нибудь пришибёшь.
– Ты же предупредишь меня. Это вроде падения на доверие.
– Что за падение на доверие? – Интересуюсь я.
– Ты что, ни разу этого не делала? – Останавливается, как и я.
– Нет, потому что никому не доверяю.
– Чёрт, это надо исправлять. Пошли, – хватает меня за руку, утягивая в переулок, где расположено множество ресторанчиков.
– Не трогай…
– Привыкай. Мы сейчас будем приводить тебя в состояние жизни, – смеясь, оборачивается ко мне.
– Мотылёк! – Пытаюсь вывернуть руку из кольца огненных наручников, которые утягивают мои вены, заставляя их возмущённо кипеть.
– Бабочка! Полетели, – тащит меня в район, в котором ни разу не была. Здесь в основном живут неблагополучные семьи. Да, есть и такие в Голливуде, недалеко от Беверли-Хиллз. Наркоманы, проститутки, воры, некое подобие мафии.
– Всё, – останавливается прямо на тротуаре и отпускает меня. Тут же хватаюсь за запястье, растирая его, тушу огонь, которым наполнен Рейден.
– Хватит.
– Шай, сейчас ты будешь падать, – обходит меня и встаёт позади.
– Что?
– Да. Свободный полёт. Ты падаешь, а я ловлю тебя…
– С ума сошёл? – Возмущённо оборачиваюсь, а он смеётся.
– Да. Чёрт, да! Давай. Я поймаю тебя. Обещаю. Это и есть падение на доверие. Ты стоишь спиной, закрываешь глаза и падаешь. И если тебя поймают, то, значит, ты доверяешь этому человеку.
– Нет…
– Да.
– Нет, Рейден. Мы на оживлённой улице, и это довольно глупо.