Издаю тихий стон и мотаю головой.
Пора разбираться со всем. Шай права, тянуть время нельзя. Чем раньше я узнаю, что творится сейчас, тем быстрее заштопаю свои раны и буду жить дальше. Я обязан снять с себя груз вины, хотя… всегда буду помнить.
Переодевшись в свою вчерашнюю одежду, спускаюсь вниз и нахожу ботинки у лестницы.
— …и ты думаешь, что это заказ? — шепчет Аарон.
— Да. Рейдена заказали.
Замираю, опускаясь на лестницу, и пока обуваюсь, подслушиваю разговор, доносящийся из кухни.
Меня заказали? То есть Шай абсолютно уверена в том, что меня хотели убить?
— Господи. Но кто? Кому это нужно? — с ужасом шепчет Тина.
— У меня есть предположения. Его отец. Он уже грозился опубликовать снимки нашего свидания дома у Рейдена, и я ему чётко объяснила свою позицию. Вряд ли он так просто успокоится. Он должен появиться, и лучший вариант — заказать покушение на своего сына, чтобы поднять свой рейтинг. По моим подсчётам, он появится сегодня к вечеру с заявлением о том, что нашёл своего сына, которого от него все скрывали. Или же это случится завтра вечером, но точно не утром. Он решит, что ночь — лучшее время для нападения, ведь обычные люди спят и не смогут предотвратить этот ком из грязи и слухов, — уверенно отвечает Шай.
Выходит, фотографии, которые прислали Салли, дело рук моего отца? Надо же, сколько подробностей можно узнать, если подслушивать. Шай мне об этом не удосужилась сказать. Нет, я не виню её. Мне просто немного обидно.
— И он придёт к Табите? — спрашивает Элеонор.
— Конечно, он начнёт ухаживать за ней и уверять в том, что был идиотом. Он забьёт ей голову глупостями, а она поверит. Рейден ещё сильнее разозлится, натворит глупостей и окажется в суде, или того хуже, его имя будет таким же нарицательным, как и моё.
— Ты что-то собираешься делать? Может, Рокси позвонить или нашей службе безопасности? — вставляет Аарон.
— Ты считаешь меня дурой, или же я хреново выполняла всё это время свою работу? — зло цедит Шай.
Вау, она умеет грязно ругаться. И это выглядит очень сексуально.
— Я бы не хотел отвечать на этот вопрос, потому что считаю тебя законченной дурой, заставившей нас всю ночь горевать из-за смерти Рейдена, когда сама развлекалась с ним в постели. И, помимо всего, ты хреново выполняешь свою работу, раз решила уволить мою жену без причины, а из-за прихоти своей эгоистичной, жалкой и безобразной натуры. Поэтому не задавай мне риторических вопросов, если не хочешь услышать правду, которую я не желаю говорить…
— Вообще-то, ты её сказал, Аарон. — Во мне вскипает ярость, когда я слышу, как он нападает на Шай. Выхожу из-за угла и бросаю на него злой взгляд.
— И вряд ли слова, продиктованные подобным эгоистичным и ограниченным взглядом, можно считать правдой. На самом деле, никого не касается, где и как я и Шай провели ночь. А то, что вы сами не смогли позвонить в больницу и узнать, жив ли я, делает именно вас всех дураками. Так что, не говори того, за что не готов получить в морду и лишиться пары зубов, — рычу, приближаясь к круглому столу.
— Прекратите, пожалуйста. Ден, я рада, что ты в порядке. И очень волновалась за Шай, вот и пришла сюда с Элеонор. Прости, если тебя обидели слова Аарона, он не хотел никого оскорблять, это всего лишь нервы из-за такой ужасной ситуации, которая случилась. Он был очень подавлен известием о том, что ты… погиб, и это сделало его слишком раздражительным сейчас, ведь мужчины не любят показывать свои слабости на публику. Правда, дорогой? — Тина поворачивает голову к мужу, поджимающему губы.
— Да, — бубнит он.
— Ты прекрасный миротворец, Тина, — усмехаюсь я, и она смущённо улыбается мне.
— Ты давно здесь? — сухо спрашивает Шай и, допивая кофе из чашки, передаёт её Элеонор.
— Достаточно давно, чтобы понять, что ты не всю правду мне рассказала, чтобы не травмировать мою хрупкую душевную психику, — едко отвечаю.
— Я рада, что твоя психика в данный момент немного потрясена, и поэтому ты не будешь лезть в это дело.