— Спасибо. Ладно, пошёл на суд к Круэлле. Она меня придушит, — шумно вздыхая, направляюсь к двери.
— Уж кто-кто, но ты явно мазохист, потому что обожаешь Круэллу.
Закатываю глаза от слов Аарона и выхожу из квартиры.
Я даже думать боюсь о том, что на самом деле случилось в ресторане. Опасаюсь, что Шай права, и я вляпался в дерьмо похлеще, чем обвинения в насилии. Спускаюсь на этаж парковки и пытаюсь не хромать, но это не особо удаётся. Нога ноет и её дёргает. Кости зудят, да ещё и голова сейчас треснет от боли.
Открываю пассажирскую дверь и сажусь на сиденье.
Шай заводит мотор, и я бросаю на неё косой взгляд.
— Волф уже занимается переносом съёмок на следующую неделю с минимальными затратами с нашей стороны, — сухо произносит она, выезжая из комплекса.
Значит, теперь мы будем говорить исключительно о работе. Поджимаю губы и отворачиваюсь к окну.
— У корпорации, больницы и полицейского участка тебя уже ожидают папарацци, но ты не даёшь никаких комментариев. Ты не отвечаешь на их вопросы. Ты не поддаёшься на провокации…
— Прекрати, — низким голосом прошу её.
— Ты игнорируешь прессу до тех пор, пока я сама не дам официального комментария на то, что произошло. Ты молчишь до тех пор, пока Салли не разрешит. В участке нас уже ожидают. Там ты отвечаешь на все вопросы честно и открыто. Дальнейшие инструкции получишь от своего агента…
— Шай, хватит. Я понял, что сказал не то, и ты злишься на меня, — поворачиваю к ней голову и вижу, как на её лице ходят желваки.
— Ты ошибаешься, Рейден. Мне больше нет дела ни до тебя, ни до твоих проблем. Я выполняю свою работу, отвожу тебя в участок, получаю информацию от следователя и передаю тебя в руки твоего агента. На этом всё, — она прибавляет газ.
— Ты лгала мне ночью? — прищуриваюсь я.
Игнорирует мой вопрос.
— Я люблю тебя…
— Хватит. Нет между нами ничего больше нет. Ты не хочешь получить нормальную помощь, а лишь создаёшь новые проблемы. Я не собираюсь с этим мириться. Может быть, в постели ты мужчина, но на работе я твой босс и отдаю приказы, а не ты мне. Поэтому личные отношения теперь запрещены, только рабочие. Если у тебя есть вопросы или предложения исключительно по работе, то я готова тебя выслушать. Если нет, то замолкни и надень очки, — резко перебивает меня.
— Докатились. Почему у тебя всегда или чёрное, или белое, Шай? Почему нет серого? Как только я иду наперекор тебе, то ты моментально обрываешь наши отношения. Это по-детски. Так взрослые люди не поступают. Они обсуждают всё, а не дуются и обиженно не причиняют боль. Да, сейчас мне больно и даже не в мышцах, а в сердце. Но раз ты так хочешь, то окей. Хорошо, Шайди, плевать, я не буду тебя уговаривать посмотреть на всё с моей точки зрения, ведь у тебя на первом месте ты сама, и унижаться перед тобой тоже не собираюсь. У меня нет очков, — фыркаю я.
— В бардачке. Открой его и прикрой уже эти чёртовы глаза. К тому же я согласна с твоими словами. Мы не вместе, — цедит она, и её пальцы крепче сжимают руль.
— Прекрасно. Значит, вчера ты всё врала, потому что была в шоке и чувствовала только вину за собой. Наверное, лучше было бы, если бы я вчера сдох. Проблем, вообще, не было бы. Моя смерть избавила бы тебя от всех неприятностей. Жаль, что я не умер, правда? — с горечью выпаливаю я, открывая бардачок, и хватаю чехол с очками.
— Ты несёшь чушь, Рейден. Ты…
— Конечно, теперь я несу чушь. А ты у нас умнее всех. Мне жаль, что тебе приходится разбираться с очередной тупой ошибкой природы, — зло отвечаю. Надеваю очки унисекс в стиле «Авиаторов» и отворачиваюсь к окну.
Слышу её тяжёлый вздох, и это больно. Наверное, я эгоистично веду себя, ведь понятия не имею, сколько на самом деле проблем принёс для корпорации, а они сейчас все на плечах Шай. Пока Рокси восстанавливается, она управляет компанией, и мне бы нужно быть лояльнее, но я просто разбит сейчас. Мне нужны были слова, что мы справимся, хотя бы немного понимания… хотя, о чём я мечтаю? Это же Шайди Лоу, и пусть она имеет эмоции, но они не особо-то и приятные.
Замечаю, что мы сворачиваем к мэрии Лос-Анджелеса, и удивлённо приподнимаю брови.
— Мы едем в Центральное бюро? — уточняю я.
— Да, именно туда.
— Но, ведь патрулировал вчера дивизион семьдесят седьмой, разве нет?
— Всё верно, но сегодня дело передано Центральному бюро. Приготовься, тебя уже ждут, — Шай указывает головой вперёд, и я сглатываю.