Так, есть несколько программ. Запускаю одну, перетаскивая туда повреждённые файлы. Затем вирус, второй и ещё один. Их сервер накроется раньше, чем мы сами сделаем заявление.
Телефон звонит, и я поднимаю трубку.
— Бабочка полетела, мисс Лоу.
— Статья наша?
— Да. Мы успели. Я буду наблюдать за их сервером и увижу, когда он рухнет. Уже скачал все их файлы. Они теперь дерьмо жрать будут. Пару секунд, мисс Лоу. Выходите оттуда, — щёлкаю на крестик и запускаю обновление системы, как и поедание программ вирусом на своём компьютере.
— Есть. Отследить невозможно.
— Прекрасно. Спасибо. Ещё пару часов, и все свободны, — облегчённо вздыхаю и кладу телефон.
Закрываю глаза и широко улыбаюсь. Вот так, Лейн. Теперь я буду поливать тебя дерьмом. Захотел войны, ты её получил.
Довольно покачиваюсь в кресле и смотрю на Рейдена, замершего в шаге от меня.
— Всё закончилось, — произношу я.
— Ты что, чёртов робот, Шайди? Как ты это всё… так быстро. Мать твою, женщина, ты меня поражаешь с каждой минутой всё сильнее. Чувствую себя мошкой сейчас, — шепчет он, и мне так приятна его похвала.
— А ты думал, что я только заставляю моделей раздеваться? — усмехаюсь.
— Я, вообще, походу, думать не умею, — бурчит он и придвигает для себя стул.
— И объясни мне, какого чёрта это сейчас было и что это было? Что вы сделали? Почему это сделали? — добавляет он.
— Всё просто, мотылёк. Враг должен сделать ход. Он его сделал. Мы давно судимся с этой газетой, но они постоянно увиливают, удаляя свои статьи. Грязь просачивается раньше, чем они подчищают за собой. Мне нужны были доказательства и отчёты о вложениях и поступлениях средств, на которые они существуют. Их кто-то кормил, и теперь он же и будет отвечать. И сейчас мы снесли их сервер, скопировали все данные и теперь выиграем суд, посадив несколько плохих парней. А что касается твоего отца… Он появился именно тогда, когда я говорила. В данный момент наш отдел пиара и продвижения выставил официальное заявление о твоём прошлом в одном из очень крупных интернет-журналов, с которым мы сотрудничаем. Точнее, мы связали воедино взрыв в ресторане и появление твоего отца, выложив всю его подноготную и финансовую сторону. Они взяли у тебя интервью в больнице сразу же после взрыва, в котором ты сообщаешь о том, что это было покушение на тебя. И сразу же вспоминаешь о своём отце, который тебе испортил жизнь. Лейн вряд ли появится снова. Через час статья разлетится по всему интернету, обеспечив надёжный фундамент и неопровержимые доказательства всего, что так интересовало прессу. Лейн идиот. Я бы поступила иначе. Если хочешь популярности, то играй её. Не обращайся в жалкие издания, а сразу же иди в тыл врага. То есть, я бы начала использовать твою мать, как только правда открылась тебе. Но он упустил время, а значит, и деньги. Всё просто, — пожимаю плечами.
— Я тупая ошибка природы. Признаю. Это чистосердечное признание, потому что я ни черта не понял, — потирая лоб, кривится Рейден.
— Всё, что тебе нужно знать — твоя популярность вырастет ещё больше, и раз ты уже выписался из больницы, то через два дня у тебя будет первый заказ. Посмотрим, кто даст больше за твою первую съёмку. Думаю, ты станешь богаче не меньше, чем на полмиллиона за один раз, — довольно тяну я.
— Ты, действительно, дьявол, Шайди. Я дурею. Когда ты научилась всему этому?
— Давно. Очень давно. Единственное, что у меня когда-то было — старый ноутбук, и я лазила в нём, пытаясь хоть как-то спасти себя. Методом проб и ошибок, поняла, из чего состоит компьютер и начала писать разные программы. Увы, меня лишили развлечения, когда я была очень близка к спасению, — отворачиваюсь от Рейдена и выключаю компьютер из сети.
— Ты гордишься собой, да?
Усмехаюсь, качая головой.
— Рейден, мои подчинённые практически два дня не были дома. Они перебивались быстрыми перекусами, дремали на диванчиках или в своих креслах. Они не мылись, и у них было всего по пять-десять минут, чтобы в туалет сходить. Через час они вернутся к тем, кто их ждал. К детям, жёнам, мужьям, собакам, кошкам или родителям. Они вымотаны и ненавидят меня. Так что гордиться мне особо нечем.
— Эй, — он дотрагивается до моей руки, заставляя посмотреть на него.
— Ты же не винишь себя в этом, правда, Шай?