— А ты не винишь себя в том, что недосмотрел за твоей подружкой, и она взорвала твой ресторан? — язвительно бросаю и моментально прикусываю язык.
В глубине глаз Рейдена мелькают боль и раскаяние. Он отпускает мою руку.
— Прости, я не то хотела сказать. Я устала, поэтому… прости, — шумно вздыхаю.
— Всё нормально. Ты права, я виню себя и буду это делать всю свою жизнь. Всё в порядке. Это всего лишь правда, от которой не убежать, — лжёт. Он расстроен, разбит, и теперь я ненавижу себя за то, что вырвалось.
— Мисс Лоу, статью расхватывают, как… — Мавис влетает в мой кабинет и замолкает, замечая здесь Рейдена.
— Ох, простите, я не знала, что у вас посетитель, — девушка отводит взгляд. Конечно, она догадалась, что Рейден Броуд точно не посетитель и явно пришёл сюда не для того, чтобы контракт обсуждать, ведь сидит рядом со мной, а не напротив. Да и, вообще, было бы глупо не понять этого. Но я так устала, чтобы находить для себя оправдания, и лишь выдавливаю из себя улыбку.
— Ничего страшного. Ты можешь ехать домой. Я сама всё закончу, — отвечаю ей.
— Но я должна проследить за динамикой и…
— Мавис, свали отсюда к чёртовой матери. Я дважды не предлагаю. Принеси мне свой ноутбук, пока не починят мой. И я сама всё просмотрю, — перебиваю её и указываю взглядом на дверь.
— Оу, спасибо. Да… конечно, сейчас, — улыбаясь, Мавис выбегает из кабинета.
Рейден всё время молчит, смотря перед собой. Он точно где-то витает, точнее, я дала пищу для полёта его буйной фантазии.
Моя помощница возвращается и ставит передо мной свой ноутбук. Отодвигаю клавиатуру и пакет с едой, чтобы ей было проще.
— Значит, я могу идти? — уточняет она.
— Да, и завтра сделай так, чтобы я не видела тебя до десяти утра, — киваю ей.
— То есть… мисс Лоу, вы разрешаете мне немного опоздать, и это не будет нарушением? — тихо спрашивает она.
— Я даже сделаю вид, что ты на месте. Да, можешь опоздать, Мавис. Спасибо за работу со мной.
— Боже, мисс Лоу, благодарю вас. Я смогу отвести сына в школу.
— У тебя есть сын? Тебе же вроде двадцать пять?
— Да, ему семь лет. Мимолётная влюблённость в старших классах и разбитое сердце впоследствии. Но у меня есть сын, обычно он с моими родителями или с соседкой. Он будет рад, когда скажу ему, что поведу его в школу сама, — девушка смущённо краснеет и старается не выдать своих эмоций, но ей это плохо удаётся.
— У тебя нет няни?
— Это дорого, мисс Лоу. Я коплю на хороший дом для моей семьи. Они все живут со мной. Папа инвалид, мама постоянно ухаживает за ним и ей пришлось уйти с работы, да ещё и мой сын. Что-то я разболталась, простите. Не буду вам мешать. Спасибо, мисс Лоу, до завтра, — она закрывает за собой дверь, а я осознаю, что ничего не знала о своих сотрудниках. Меня это отчего-то очень заботит. Конечно, я босс, и не в моих правилах изучать подноготные каждого человека, работающего в компании. Но я даже не запомнила тот факт, что у Мавис есть сын. И она никогда не упоминала о нём, точно выполняя мои приказы оставаться допоздна без оплаты за переработку. Всё же я хорошая сука.
— Её сына зовут Питер.
Вздрагиваю от голоса Рейдена и поворачиваюсь к нему.
— Ты откуда знаешь?
— Она показывала мне его фотографию. Нужно больше общаться или же иметь хотя бы немного от моей внешности и врождённого обаяния, — Рейден самодовольно улыбается, а я закатываю глаза.
— И часто ты обсуждаешь личную жизнь с сотрудниками?
— Когда есть время. А ты ревнуешь?
— Нет. Хотя Мавис отлично тебе подошла бы. Любишь ты выбирать не тех женщин, — хмыкаю я.
— Но они не такие властные, как ты. И не такие податливые в постели, как ты. Знаешь, я заметил очень интересную тенденцию, если это можно так назвать. Женщины, которые уверенно держат мужчин за яйца на работе и приказывают им, обожают слушать приказы в постели и облизывать эти самые яйца. А другие, у которых нет власти и характера, самоутверждаются, подчиняя себе мужчин в постели, и остаются неудовлетворёнными.
Мои губы принимают форму буквы «О», и я замираю с таким выражением, глядя на Рейдена.
— И вот именно в такой позе я мечтаю вставить свой член в твой рот. Сможешь так посидеть минут десять, потому что я уже жёсткий, — хмыкает он.
— Да ты… ты… озабоченный, наглый…
— И до одурения властный мужчина, которому ты обожаешь подчиняться в постели, особенно когда мой рот находится на твоём клиторе.