— Но…
— Шайди, нельзя запрещать себе чувствовать, даже если это может принести с собой чью-то зависть. Она всегда была и будет. Он твой. Но на один вечер Рейден Броуд станет чьей-то чужой фантазией.
Озадаченно смотрю на Мертона. Мне нужен воздух. Резко подскакиваю со стула, и всё моё хладнокровие испаряется… да какое уж там хладнокровие, мне безумно жарко.
Я выскакиваю из зала под заинтересованные взгляды. Несусь к уборной и включаю ледяную воду. Смотрю на своё отражение в зеркале и не узнаю себя. Я вся красная. Мои щёки горят. Глаза сверкают от возбуждения. Боже мой…
Смачиваю водой полотенце и обтираю им шею. Дышу глубже. Я его убью. Мы же встретимся дома, и я разнесу его к чёртовой матери за то, что устроил. И кто-то сегодня его купит. Какая-то стерва будет наслаждаться его игрой с ней, и не факт… Что такое свободные отношения? Как это? То есть… до меня доходит смысл его слов, сказанных в самом начале вечера. Рейден сообщил мне, что я не имею на него всех прав. Я лишь тайное увлечение, как сама того и хотела, но сейчас мне это не нравится. Он мой, чёрт бы его подрал! Мой мотылёк!
Возвращаюсь в зал, в котором уже начался аукцион. Тина сообщает мне, что Джек ушёл с молотка за триста двадцать тысяч. Пока его результат никто не побил. Киваю и делаю глоток воды.
— Ты в порядке? — шепчет она.
— Нет. Я не в порядке. Я не знаю… меня трясёт, — признаюсь так же я.
— Шай, это ревность. Я знаю эти эмоции. Перетерпи их. Тебе придётся смириться с тем, что Ден теперь звезда, и у него куча поклонниц, — Тина похлопывает меня по руке.
Ревность. Боже, да. Это она. Меня бесит, что все они снова ждут его выхода, чтобы купить. Меня злит, что он просто не сделал пару пируэтов и не ушёл. Он кинул всем затравку, особенно девушкам и агентам. Он показал многое и в то же время оставил столько же втайне. Чёрт…
Я не могу унять свои эмоции. Мой пульс зашкаливает, когда на сцену вызывают Рейдена, и начинается аукцион.
— Итак, уважаемые гости, предлагаем сразу начать со ста тысяч.
— Двести тысяч!
Поворачиваюсь к женщине, жадно разглядывающей Рейдена.
— Двести, раз…
— Триста тысяч!
— Триста, раз…
— Триста пятьдесят!
— Четыреста тысяч!
— Рекорд не у нашего. Его купили за семьсот, — шепчет Тина.
— Один вечер и одна ночь с превосходным и таинственным Рейденом Броудом! Четыреста тысяч, раз…
— Пятьсот тысяч! — выкрикивает агент наших конкурентов.
Так, игра началась.
— Пятьсот двадцать тысяч!
— Восемьсот тысяч! — раздаётся женский голос. Смотрю на девушку, и я знаю её. Дочь одного из миллиардеров. Популярная блогерша. Сука!
— Господи, — хихикает Тина.
— Восемьсот, раз. Восемьсот, два…
— Восемьсот пятьдесят! — агент не отстаёт.
Мы уже бьём рекорд.
Смотрю на сцену. Рейден спокойно стоит и улыбается той самой молоденькой, красивой и богатой девчонке.
— Девятьсот тысяч! — кричит она, подскакивая с места.
— Она явно собирается его трахнуть, — прыскает от смеха кто-то за столиком.
Голова идёт кругом.
— Девятьсот тысяч долларов за один вечер и ночь с Рейденом Броудом. Мы напоминаем, что это благотворительный аукцион, и ваши деньги будут направлены на помощь детям с онкологическими заболеваниями. Итак, есть ещё желающие?
Наступает тишина.
— Девятьсот пятьдесят тысяч.
Раздаётся восхищённый свист, и я смотрю на женщину в возрасте. Её тоже знаю. Она часто выступает спонсором молоденьких мальчиков, которые отрабатывают свою популярность в постели с ней.
— Становится жарко. Очень жарко. Девятьсот пятьдесят тысяч, раз.
У меня в голове всё шумит. Ногти впиваются в ладони.
— Девятьсот пятьдесят тысяч, два.
Мне нечем дышать. Я паникую.
— Девятьсот пятьдесят тысяч, три…
— Полтора миллиона! — Я сама не понимаю, как это срывается с моих губ. Рука с моим номером резко поднимается в воздух. Тина охает. Мертон пытается скрыть улыбку.
Поднимаюсь с места. Не отдам.
— Шайди Лоу выкупает собственного участника. Вероятно, он стоит больше, дамы. Полтора миллиона долларов за вечер, романтический ужин и незабываемую ночь под шум океана.
Мои глаза встречаются с глазами Рейдена. В них триумф. Он смеётся надо мной. Я признаю, что сдаюсь. Я ревную. Я не отдам. Он мой. Никто больше не посмеет ужинать с ним, кроме меня. Он заставил меня купить его, чтобы заявить свои права.