Шай смотрит на свою тарелку, и я нахожу её руку под столом. Крепко сжимаю, и она поворачивает ко мне голову. А глаза тёмные и напуганные. Ей как будто больно находиться здесь. Больно быть частью большого мира. Больно, просто больно.
Всё, моё терпение заканчивается. Я не могу.
Наклоняясь к маме, шепчу ей о том, что ухожу. И прошу её добраться до дома вместе с Элеонор.
— Пошли, — уверенно поднимаюсь со стула, и за столом все замолкают.
— Мистер Роксборро, миссис Роксборро, мы с Шайди благодарим вас за приглашение и прекрасный обед, но нам пора. У меня съёмки, а Шайди должна вернуться в офис. Было приятно со всеми познакомиться и провести время. До свидания, — чётко и звонко произношу я.
Никто не успевает отреагировать, а я уже тащу за собой Шай, безвольно следующую за мной. Едва мы вылетаем за дверь, поворачиваю её к себе и целую в губы.
— Всё хорошо, бабочка. Я здесь. Сваливаем, — шепчу, видя растерянность и слабость в её взгляде. Она словно не рядом со мной, её мысли далеко, очень далеко. И сейчас она не выглядит, как жестокая и уверенная в себе Круэлла. Она такая маленькая и уязвимая, что хочется спрятать её ото всех. Скрыть от чужих глаз и просто обнять.
Мы едем по трассе и молчим. Взгляд Шай направлен перед собой. У меня скручивает желудок от голода. Я всё испортил своим желанием стать кем-то большим для остальных, чем просто красавчик с обложки, который спит с Круэллой. Я не понимал до этого, что для меня важно намного больше, чем дерьмо, которым нас бесшумно облили. Она важна и её комфорт.
Бросаю машину и прошу Шай подождать меня. Захожу в закусочную и покупаю еду навынос. Когда я возвращаюсь обратно, она всё так же тиха и даже не делает комментариев по поводу вони еды, которую я кладу на заднее сиденье. Чёрт… вот же я дебил.
В голове появляется мысль, как я могу всё исправить. Она и я. Только вдвоём перед всем миром. Она и я.
— Пойдём, — протягиваю руку Шай, и она моргает, выныривая, видимо, из своих мыслей. Хмурится и выходит из машины.
На пляже никого нет, и мы идём к океану. У меня нет ни покрывала, ни лишней куртки, поэтому я сажусь на песок и тяну её к себе на колени. Шай утыкается носом в мою шею.
Боже. Я придурок. Законченный идиот, подвергший ещё не окрепшие отношения такому чудовищному испытанию.
— Прости меня, — шепчу, целуя её в висок.
— Спасибо, что увёл… это было так…
— Дерьмово. Да. Я думал, что всё пройдёт иначе. Все будут улыбаться и болтать с нами. Мы будем смеяться и чувствовать себя нормально. Но… наверное, это не для нас. И знаешь, здесь мне намного лучше. С тобой хорошо. Вот так. Без этих людей. Чёрт, бабочка, прости меня, я такой тупой.
Шай поднимает голову, и её глаза теплеют.
— Ты не тупой, Рейден. Это я неправильная. Я… мне душно среди людей. Мне противно быть рядом с ними и знать, что это не моё. Хотя я провожу достаточно времени на приёмах, но всё это не подразумевает нечто сплочённое. Не знаю… я… не смогла. Это ты меня прости.
— Эй, ну что ты, — кладу ладонь на её щеку и улыбаюсь. — Мне достаточно вот этого, Шай. Я понял. Люди не нужны. Я… — шумно вздыхаю, потирая её щёку большим пальцем.
— Я хотел, чтобы все знали — ты моя. Но оказывается, это надо понять и принять самому. Внутри. Кажется, что когда весь мир будет в курсе, то всё будет хорошо. Ты увидишь, что не страшно выходить в люди вместе. Они примут меня. Почему-то я считал, что ты опасаешься, что именно меня не примут. Ложь. Сегодня я это понял. Мнение мира для меня больше не важно. Для меня главное, чтобы ты меня приняла. Полностью. Вот так. Ты и я. Всё хорошо. И я безумно голоден, — натягиваю улыбку и, отпуская Шай, достаю из пакета сэндвич.
— Я тебя принимаю, Рейден. Правда. И мне нравится проводить время с тобой. Если ты думаешь, что я стыжусь тебя, то это такая ерунда. Я… тебе следует меня стыдиться. Ведь для них я шлюха. Я…
— Нет. Хватит. Не говори так. Они идиоты, и я идиот, — мотаю головой и целую её в губы.
— Но ты очень привлекательный идиот, — шепчет Шай, отчего я улыбаюсь.
— Ты ничего не съела. Так что угощайся, — предлагаю ей второй сэндвич, но она мотает головой.
— Покорми меня, мотылёк. Иногда ты просыпаешься и накрываешь мои плечи одеялом, чтобы я не замёрзла. Ты заботишься обо мне, и я… пожалуйста, покорми меня сам. Для меня так ново и приятно быть для кого-то слабой. Раньше мою слабость использовали против меня. Всегда. А ты… ты другой.