Шай отворачивается и поджимает губы. Она подходит к шкафу и ищет там свой халат.
— Меня для них, как ребёнка и, вообще, человека не существовало, Рейден. Скай была мала, чтобы понимать, что происходит, — наконец-то, отвечает она.
Конечно, я подозревал об этом, но так относиться к собственному ребёнку чудовищно.
— Но теперь у тебя есть я, Шайди. И я научу тебя радоваться праздникам. Ты просила меня об этом, помнишь? Просила научить тебя жить. И теперь мы оба будем меняться. Медленно, спокойно и когда-нибудь ты поймёшь, что такое семья. Ты и я, — поднимаюсь с кровати и подхожу к ней.
— Давай закроем эту тему, ладно? Не хочу портить настроение, тем более сегодня нам предстоит появиться вместе на Рождественском приёме корпорации, а это вызовет очередные слухи и напряжение.
— Шай, посмотри на меня, — прошу её, и она нехотя поднимает голову.
— Я дома. Я здесь. Я рядом с тобой, и никто тебя не обидит. Я никому не позволю задеть тебя или же нелицеприятно отозваться о нас с тобой. Ты этого боишься? Оказаться сегодня вместе со мной перед всеми сотрудниками?
— Нет, Рейден, — она слабо улыбается и качает головой. — Я не боюсь этого, просто говорю о том, что день будет тяжёлым, и у меня сейчас нет времени, чтобы задержаться здесь с тобой. А мне бы этого хотелось. Вчера я, кажется, с ума сошла и немного перестаралась. Сегодня мне всё видится в ином свете. Глупым каким-то. Словно я…
— Неужели, для тебя выглядит глупым желание порадовать меня? Неужели, ты не видишь, как я счастлив, бабочка? Неужели, ты не чувствуешь, как сильно я люблю тебя? — обхватываю её лицо ладонями. Шай шумно вздыхает.
— Наверное, я устала от эмоций, и мне хочется немного тишины. Вот и всё. Я в порядке. Правда, прости, что не оценила завтрак. Я… он был вкусным, но больше мне хотелось бы оказаться с тобой наедине на несколько дней. Без эксцессов. Мне нужно восстановление от морального истощения, — она накрывает мои руки своими, признаваясь в том, что слаба. И это радует.
— Ещё пара дней, а потом у меня выходные. Я заранее их взял, поэтому мы сможем восстановиться вместе. Валяться в кровати, ничего не делая или же смотреть телевизор и никуда не бежать. Ты и я. И год мы встретим тоже вместе. Всё будет хорошо, — заверяю её и целую в губы.
— Я тебе верю, мотылёк. Мне нужно идти, — Шай отклоняется назад, и я выпускаю её из рук.
— Так во сколько мне нужно зайти за тобой?
— В восемь. Я буду готова к восьми.
— Тогда до встречи.
Шай собирает свои вещи и направляется к двери. Бросаю взгляд на практически не съеденный завтрак, и меня печалит то, что мы не можем проводить столько времени вместе, сколько бы нам хотелось. Мои съёмки. Её работа. Отношения на расстоянии, которые мы изредка поддерживаем. И первый раз за всю свою жизнь я задумываюсь о том, чтобы всё это бросить…
— Рейден? — зовёт меня Шай.
Моргаю и поворачиваю к ней голову.
— Я тоже скучала.
Эти слова выбивают кислород из моей груди. Чёрт.
Шай исчезает из моей спальни, оставляя после себя такое тяжёлое чувство на сердце. Так мы долго не протянем. Кто-то из нас сорвётся. Я безумно скучаю без неё. Эти частые отлучки… я не Аарон, а Шай не Тина. Они привыкли, и в их жизни нет столько недосказанности. Они полностью честны друг с другом. Они выучили друг друга. Они доверяют друг другу. А между нами всё так шатко. Так страшно. Так неустойчиво. Боюсь потерять её из-за какой-то глупости или же статьи о том, что я был замечен в компании другой женщины. Журналисты умеют выворачивать всё так, что самому становится противно. А Шайди только начинает заново жить со мной, и у меня нет права на ошибку. Но и у неё достаточно скелетов, которые она до сих пор прячет от меня. Я стараюсь быть терпимым, хотя неизвестность будущего и того, что нас обоих ждёт из-за прошлого Шай, постоянно крутится в моей голове. Сейчас она отказалась от идеи побега, но зная её и наглядно наблюдая за тем, как резко она может менять свои решения, опасаюсь, что однажды Шай уйдёт, не прощаясь, и я умру без неё. Нет, я буду дышать и жить, но моё сердце окончательно почернеет и очерствеет. Я опасаюсь, что Шай может заставить меня возненавидеть любовь к ней.
Стараясь прекратить изводить себя, иду в спортзал, затем еду к матери и слушаю меню на завтрашний день. Встречаюсь с Джеком и обедаю с ним, отвлекаясь на его проблемы. Мы проводим время в кафе, затем играем в бильярд, обсуждая предстоящий вечер. Но я постоянно оборачиваюсь. Да, в прямом смысле слова. У меня стойкое ощущение, что за мной следят. Конечно, я популярен, как и Джек. Мы фотографируемся с поклонниками и раздаём автографы. Но это не то. Как будто кто-то подглядывает за мной, и от этого чувства неприятно. Я бегу от этого ощущения, скрываясь в машине, и направляюсь домой, постоянно смотря в зеркало заднего вида. Может быть, это уже паранойя, или же я себя накрутил. Я отказался от охраны, которую постоянно нанимают для меня при выходах в свет или же просто прилётах и вылетах. Я обычный. Я остался тем же, кем и был раньше. Просто счёт в банке стал больше.