Гоню по дорогам, хотя это делать довольно сложно, здесь бы лучше справился мотоцикл, но я понятия не имею в каком состоянии Рейден. Он ушёл от меня больше четырёх часов назад, а я потеряла это время, горюя. Дура ещё та. Нет бы сразу искать его так. Звонила и звонила. Звонить может быть некому уже…
Заезжаю в район, в котором все празднуют Новый год, и это плохо. Полно пьяных, неадекватных, находящихся под кайфом преступников, готовых палить в лоб. Я стараюсь не обращать внимания на выкрики, ища глазами затхлый и вонючий бар. Других здесь не бывает. Обратная сторона сверкающего Голливуда, чёрт возьми. Выхожу из машины и достаю пистолет. Прячу его под куртку, заткнув за пояс джинсов, кладу наличные в карман и направляюсь сквозь толпу. Кто-то пытается схватить меня за задницу. Кто-то толкает меня, а я зло чуть ли не отшвыриваю от себя людей, бегая взглядом по бару, в котором безумно гадко воняет. Раздаются крики, смех и ругательства.
— Эй, крошка…
— На хрен пошёл, — рычу, отталкивая от себя мужчину. По-другому они не поймут. Я была в таких местах раньше. Здесь я нашла достаточно зацепок для мести и людей, готовых за наркотики или деньги достать всё что угодно.
— Нет, лучше пусть фото будет с моим членом! Вот за него дадут офигеть сколько! — замираю, слыша эти слова.
Нахожу взглядом группу мужчин и девушек. Они стоят вокруг столика, и моё сердце дрожит от страха. Толкая людей, пробираюсь к нему, и меня всю колотит от ярости.
— Разошлись. Живо, — низким голосом говорю, щёлкая предохранителем пистолета.
Люди оборачиваются. Даже музыка стихает, а я смотрю на измалёванного, побитого и отключившегося от алкоголя, вымазанного в собственной рвоте Рейдена, валяющегося на диванчике. Он полуголый.
— Эй, цыпочка…
— Пошли вон от него, я сказала. Шоу закончилось, — пробираюсь к Рейдену и проверяю пульс. Живой, слава богу. Придурок! Живой!
Меня кто-то под смех пытается схватить за руку, но я поднимаю другую руку и стреляю. Раздаются крики от страха, и от меня отходят.
— Мне нечего терять. Я Круэлла. Приятно познакомиться. Я убиваю, не раздумывая, если мне мешают, — указываю пистолетом на каждого, кто наблюдает за мной. Мне следовало бы вызвать Скруджа и просить о помощи, но мне плевать. Внутри меня бушует адреналин. Я, действительно, могу ранить кого-то или даже убить. Мне насрать! Всё. Я схожу с ума от того, что сделала с Рейденом, и от мыслей, что же будет с ним дальше. Завтра начнётся его ад, и мне предстоит помочь ему. И я костьми лягу и не только здесь, но всё исправлю.
— Мотылёк, — шепчу, и забрасывая его руку себе на шею, поднимаю Рейдена. Мертона таскала и его смогу. Моей силы, вкупе с адреналином, достаточно, чтобы поднять Рейдена и увидеть, как кровь стекает из его носа. Достаю из кармана купюры и швыряю на грязный стол прямо в разлитый алкоголь и рвоту.
Никто не мешает мне тащить, одетого лишь в одни трусы, из бара. Только выкрики и гадкие словечки раздаются позади. Меня это не волнует. Замечаю, что вокруг моей машины уже собрались парни, собираясь её обчистить. Но я стреляю свободной рукой, продолжая тащить Рейдена на себе. Его ноги волочатся по земле, и он безумно тяжёлый. Но я прижимаю его к себе и останавливаюсь, и, наставляя оружие на оставшихся, показываю им, чтобы отошли от машины. Я зла. На себя зла. Из-за меня всё это случилось. Только из-за меня.
Кое-как мне удаётся положить Рейдена на сиденье и ощутить, как тянут все мышцы. Они горят, но я не обращаю на это внимания. Еду домой. Бросаю взгляд на него, лежащего на заднем сиденье, и моё сердце обливается кровью, видя разодранные костяшки рук. Он дрался. Он не сдался, а дрался. Вот чему я должна была учиться у него. Драться, даже когда проигрываешь. Драться снова за что-то большее.
Нести Рейдена на себе до его квартиры оказывается сложнее, чем из бара. Адреналин отпускает меня, и, кроме тяжести безвольного тела, наваливается усталость от переживаний. Но я все силы отдаю на то, чтобы оказаться в пентхаусе и положить его на диван.
— Мотылёк, — мягко похлопываю его по щеке, но он никак не реагирует. Снова зачем-то проверяю пульс и глажу его побитое лицо. Бедный. Мой самый лучший мотылёк.
Я не могу сейчас позволить расслабиться себе. Больше не могу.
Набираю номер Элеонор и прошу её немедленно приехать в квартиру Рейдена. Я не объясняю ничего, только отдаю приказ. Бросаю на пол куртку и рюкзак, достаю из него ватные диски и спирт. Я подготовилась. Хотя этого мало. Его нужно сначала помыть, но одна я уже не смогу дотащить его до ванны, поэтому пока жду Элеонор, смываю с его лица кровь и рвоту. Осматриваю руки и целую раны, прижимая ладонь к своей щеке.