— Убирайся из моей жизни! Пошла на хрен отсюда! Ты предала меня! — Кричит он и, хватая картину со стены, бросает ей в меня.
Я опасаюсь того, что с ним происходит. Я вижу раздавленного и униженного мужчину, которого, действительно, уничтожила. И от этого я бегу, а не от вещей, которые летят в меня. Я упустила свой шанс, и больше мне его никто не даст. Я потеряла его… наверное, уже навсегда.
Глава 44
Рейден
Мужские сердца тоже имеют свойство разбиваться. И их разбивают женщины. Всегда женщины. Только они умеют добираться до самого потаённого, выворачивать душу наизнанку и разрывать её когтями до невыносимой тишины и боли. В этом мире всё можно простить. Влюблённые люди слепы и всегда действуют по одному и тому же сценарию. Они не видят реальности, а только выдуманную иллюзию, в которой проще пребывать. Каким бы ни был мужчина, у него есть сердце. И если его уничтожить, то это превращает его в жестокого и безобразного монстра, наслаждающегося мучениями других. Это облегчает боль. Это что-то вроде личного мщения всем вокруг из-за того, что пережил. Это приемлемо. А есть придурки вроде меня, которые страдают громко и заметно. В основном они не умеют переносить всё внутри себя. Они открытые, глупые, снова ищущие нечто необъяснимое, потому что не могут смириться с поражением. Хотя это конец, но они ещё надеются, а это намного больнее, чем горевать в одиночестве.
— Эй, наркоша голливудский, ты сегодня уже принял волшебную пыльцу единорога или я ещё успеваю на шоу? — меня в плечо пихает Джек, смеясь над собственной шуткой.
Бросаю на него усталый взгляд и застёгиваю сумку после очередной совместной съёмки. Я потерял двенадцать контрактов за восемь дней. От меня отказались многие, поверив газетным заголовкам. У меня поменялся агент. И теперь это Пенни, которую я, вообще, всерьёз не воспринимаю. Хотя она пытается меня строить, но никому это ещё не удавалось… боже, я же так прогнил, живя во лжи. Удавалось. Одной. И вот что она со мной сделала. Раздавила меня.
— Слушай да брось, Ден. Всё утихнет, и заказчики снова будут расхватывать тебя, как горячие булочки с джемом. Они вернутся. Это просто период такой, он у всех бывает. И я не понимаю, почему твой агент ничего не предпринимает, даже не опровергает это. Чёрт, да все выпивают, тем более в Новогоднюю ночь. Конечно, не все блюют, как ты, дальше, чем видят, но всё же… странно это. Но пройдёт. Ден, не мучайся из-за этого.
— Меня это не волнует. Даже если все откажутся, я буду рад. Дело не в работе. Дело во мне и в том, как я себя чувствую сейчас.
— Так. Из-за этого дерьма ты собираешься всё бросить? Рехнулся на старости лет? Ты же потеряешь не только деньги, но и все свои мечты. А как же ресторан? Без популярности он ничего тебе не принесёт, — хмурится Джек. — Прекращай. Возьми отпуск, нажрись снова и подерись с кем-то, но не сдавайся. Ты никогда не сдаёшься. Ты из тех, кто поднимается и идёт дальше. Чёрт, да я тебя в кумиры уже записал, а ты меня подставляешь, — он пытается привести меня в чувство, только это бесполезно.
— Оставь меня в покое, ладно? Я не хочу ни с кем говорить сейчас. И прости, что разочаровал, — безэмоционально пожимаю плечами и хватаю сумку.
— Ден, не стоит она твоего падения. Ни одна женщина не стоит этого. Не передо мной ты должен извиняться, а перед собой, за то, что поставил не на ту женщину. Не сдавайся, и если что, то позвони мне. У меня есть парочка бутылок хорошего виски.
Тяжело вздыхаю и, ничего не отвечая ему, выхожу из гримёрки. Едва делаю пару шагов, как сталкиваюсь с Салли. Он смиряет меня пренебрежительным взглядом, но меня и это не трогает.
— Вот так сгорают мотыльки, которые мнят себя бабочками. Обожаю наблюдать, как Круэлла вас сжирает, — ехидно произносит он.
— Спасибо, Волф, ты всегда знаешь, как меня приободрить. Только вот у меня проблем с тобой не было, это у тебя были проблемы со мной, как с человеком, который хочет видеть в людях хорошее. И в тебе я это видел. Мне плевать на твоё отношение ко мне, но воспитанием ты явно не блещешь. Лучше пусть я сгорю, но до последнего останусь человеком, чего желаю и тебе, — мрачно отвечаю и обхожу его.
Мне обидно, что после того, как мне поменяли агента, а Пенни повысили в должности, те, кто был рядом долгое время, отворачиваются и не только от меня, но и от Пенни. Салли уже сделал три попытки осквернить репутацию Пенни, и я вижу, что это подавляет её. Она пытается показать, что сильная, но когда близкий человек поступает так, то это сложно пережить. Мы словно стали изгоями с ней. Изгоями в собственной жизни.