— Закрой рот! Нет! Я не слушаю тебя!
— Но мне не понравилось там. Меня пытались клеить, а отношений у меня не было. Никогда не было. Я не видела в этом ничего хорошего. И я ушла. Меня должен был ждать шофёр, но он куда-то исчез. И я решила, что до моего дома не так далеко, всего полчаса ходьбы, и пошла туда одна. Мама звонила мне и требовала сказать, где я нахожусь. Я сказала…
— Прекрати. Я предупреждаю тебя, что вызову полицию, если ты не уберёшься отсюда, — Рейден указывает на меня пальцем, но меня уже не остановить. Я возвращаюсь в своё прошлое. Он двигается к моей машине, а я за ним.
— Прошло всего минут десять, когда я увидела свет фар. Подумала, что это отец прислал шофёра. И это было последнее, что я помнила. Меня усыпили, прижав тряпку к носу, и затащили в машину. Мне было восемнадцать, когда я попала в рабство. В самое ужасное рабство, которое могло со мной произойти. Меня продали, — я замолкаю. Рейден останавливается, и его плечи напрягаются под лёгкой рубашкой.
— Рабство? — шёпотом переспрашивает он, оборачиваясь ко мне.
— Когда я очнулась, то не была связана. Не была прикована наручниками, а просто лежала на кровати в незнакомом месте. Я была напугана. Так напугана, что даже двигаться какое-то время не могла. А потом я начала искать свои вещи. Осмотрела комнату, которая была самой обычной спальней с дорогой мебелью. Мне казалось, что меня заперли здесь, потому что я в чём-то провинилась перед родителями, и они так наказали меня. Через какое-то время я проверила дверь, которая была открыта. Выйдя из комнаты, я направилась по коридору. Оказалось, что я находилась в очень роскошном доме. Я увидела тень, затем парня, который ждал моего появления. Красивого парня. Он представился. Его звали Валентайн. Я испуганно пятилась к двери, умоляя его не делать со мной ничего плохого. Но на его лице не было ни капли жалости, а только предвкушение удовольствия. До меня дошло, что это похищение. Я кричала, грозилась тем, что с ними сделают мои родители, а потом снова наступила темнота. На следующий день всё повторилось. Опять та же комната, та же кровать. Тот же безумный страх. На окнах решётки, и дверь была уже заперта. Не нужно говорить, как я билась в неё, швыряла всё, что попадалось мне под руку, и снова бросала угрозы о том, что они не понимают, с кем связались. А потом я устала. Я была голодна. Воду пила в ванной из-под крана, ведь никто за два дня ко мне не пришёл. Я поняла, что это похищение с требованием выкупа. Я корила себя за глупость, плакала. Я верила в то, что родители за меня убьют. Верила до последнего, — замолкаю, вновь ощущая себя, сидящей на полу в ванной комнате и дрожащей от ужаса и страха. Той маленькой, ещё такой маленькой девочкой, которая практически никакой жизни ещё не видела, кроме дома и заботы о сестре, школе и дополнительных занятиях в стенах золотой клетки.
— И вот ко мне пришли. Я услышала шаги, но не было сил даже подняться. Я так хотела есть, казалось, что умираю без еды и нормальной воды. Звук шагов затих, и дверь закрылась. Я выползла обратно и увидела поднос с едой, шикарное вечернее платье, косметику, бельё и туфли. Платье было ослепительно белым и настолько красивым, что я поразилась тому, как оно сверкало даже при тусклом искусственном освещении. Я очень хотела выйти отсюда и поняла намёк похитителей. Я готова была это сделать ради свежего воздуха и возможности сбежать. Еда стала живительной силой, от которой я заснула прямо на полу и очнулась, услышав звук сигнала машины. Вместо подноса с едой, лежали часы и записка о том, что я должна быть готова к восьми. Меня ждёт новая жизнь, лучше, чем я знала. Боже, я поверила. Дура такая. Поверила тому, что тот парень просто понял то, насколько мне страшно, и этими словами обещал меня спасти. Лжи всегда проще верить. Я оделась и ждала, когда мне откроют дверь, постоянно прислушиваясь к тишине и ожидая спасения, — сглатываю и обхватываю себя руками, чувствуя, как ледяные, страшные воспоминания разрывают последнюю нить с настоящим. Я превращаюсь в Миранду, загнанную жертву роскоши и богатства.
— Он пришёл. Этот парень. Красивый такой. Он улыбался мне, сделал комплимент и поклялся, что всё будет хорошо, и рядом с ним все мои мечты исполнятся. Я не просила об этом. Никогда и никого. Но что-то… чёртова надежда делала меня доверчивой идиоткой. Я шла с ним по коридору, и затем мы спустились вниз. Я услышала смех моей мамы, и сердце сжалось от страха. В голове была куча вопросов? Что происходит? Почему она смеётся, а не кричит на похитителей? Зачем меня украли? И я получила ответы на все вопросы, когда увидела родителей рядом с неприятным пожилым мужчиной, которого знала раньше. В те вечера принудительного показа мод и обучения по приказу родителей поддерживать разговоры в обществе на закрытых домашних вечеринках, он тоже был. Я избегала его, а он наблюдал за мной, и от этого было так гадко. И вот теперь этот человек улыбался мне, как и родители. Я кричала на них. Вырвавшись из рук парня, требовала объяснений. Меня снова заперли среди этих людей, которые представлялись мне безобразными чудовищами. Мама так легко поставила меня перед фактом, что пришло время и мне поработать на благо семьи и для карьеры отца. В ту ночь состоялась моя свадьба, хотя торжеством это сложно назвать. Я плакала, умоляла их и не могла поверить в то, что родители всё подстроили. Они специально заставили меня пойти на вечеринку, отправили шофёра домой и знали, где я нахожусь. Меня украли по их разрешению. Конечно же, я отказалась. Я дралась, била всех, кто подходил ко мне. Кричала снова и снова, а потом было так больно. Этот мужчина, отец Валентайна, схватил меня и ударил затылком о стену, а они… родители ничего не предприняли в ответ. Они просто смотрели на происходящее, а затем поставили мне условие. Пока я здесь и выполняю роль примерной жены, Скай будет жить. Иначе её продадут намного раньше, чем меня. Таковы правила карьерного роста. Восемнадцатилетняя девственница из хорошей семьи, с прекрасной родословной и «золотыми» генами. Сделка с дьяволом, которую я подписала, ведь Скай была для меня всем миром. Я продала себя ради неё, — мой вздох тает в тишине.