— Брачная ночь с Валентайном была ужасающей. Я думала, хуже этого ничего и быть не может. Меня затащили в спальню, а я снова начала драться и кричать. Удары сыпались и от моего мужа, и от его отца. Они смеялись, и этот смех навсегда застрял в моём сердце. Боль. Она была такая разрывающая и не только тело, но и душу. Право первой ночи было подарено ему, этому старому ублюдку, и он размазывал кровь, смешанную с его спермой по моим губам. А я двинуться не могла. Я позволяла им издеваться над моим телом, потому что умерла внутри в ту ночь. И это стало развлечением. Никакого воздуха. Никаких людей, кроме этих двух чудовищ, приходящих ко мне, чтобы насиловать дальше. Они говорили о потомстве, которое им было нужно для продолжения их рода. И они приходили. Приходили. Били. Головой о стену, это было лучшим развлечением для них, и по лицу. Именно по лицу, чтобы кровь шла носом и капала на их тела. Если Валентайн был безразличным к тому, что делал со мной, появляясь то пьяным, то обкуренным, то под наркотиками, то он… Харрис был особо заинтересован во мне. Он накачивал меня наркотиками, требуя хоть каких-то эмоций, но в ответ получил лишь очередную попытку самоубийства. Я так себя ненавидела. Я переживала ломку, затем желание рвать себя на части, но меня спасали, в последующем даря новые синяки на теле и ужасную головную боль, от которой меня рвало. Из комнаты исчезли все острые предметы. Еда приносилась только в жидком виде. И я смирилась. Смирилась со своей участью, потому что бороться больше не было желания. Никакого. Через полтора месяца моего замужества Валентайн принёс мне тест на беременность, который показал две полоски. Я думала, что сношение с ними ужасное. Нет. Этот ублюдок во мне был самым отвратительным, что я знала. Именно это вернуло мне желание драться за себя.
Меня передёргивает от чувств, которые затмевают мой рассудок.
— Они так радовались и начали относиться ко мне иначе. Больше не притрагивались, и это должно было меня успокоить. Их прикосновения были адом. Но растить внутри себя подобную им мразь я не собиралась. Я сказала им, что мне плохо, и нужно ехать в больницу. Они испугались, и Валентайн повёз меня туда. Я прошла осмотр, и мне сказали, что всё хорошо, и я могу выносить ребёнка. Но это не входило в мои планы. Дождавшись момента, когда врач ушёл, чтобы объяснить всё моему мужу, которому было наплевать на меня, я открыла шкаф, в котором лежали разные препараты. Я украла несколько из них, как и таблетки, даже не читая, зачем они нужны, но предполагала, что они как-то повлияют на меня. Меня вернули обратно, и тогда я начала вливать в себя всё, что собрала. Я давилась таблетками, но пила их. Я била себя в живот, даже пальцами пыталась как-то достать плод, но это было уже сумасшествием. Я отравилась препаратами, но не показывала вида, как мне плохо. Я едва могла ходить, и это они списали на токсикоз. Меня рвало, но я вновь их глотала, только бы таблетки убили во мне плод. А потом началось сильное кровотечение, от которого я потеряла сознание. Очнулась я в больнице. Мне сообщили, что я потеряла ребёнка, и они узнали, почему это случилось. Ад вернулся в мою жизнь. Насилие и избиения стали ещё жёстче, чем раньше. Меня насиловали чуть ли не по семь раз в день, связанную и снова умирающую. Новая беременность наступила только через полгода чудовищного извращения над моим телом и сознанием. За всё это время родители ни разу не приехали, но мне давали прочесть в газетах о том, что сейчас происходит с ними, и как они горюют оттого, что я исчезла. Меня похоронили, а это означало, что никакой надежды спастись больше нет. А Скай там одна. От второй беременности мне тоже удалось избавиться, я сожгла свою кожу, сидя в горячей ванне часами. Они за мной наблюдали, но я вела себя так, словно ничего не происходит. Они не видели того, что ниже талии, а я от них пряталась в углу, умоляя не трогать меня, угрожая, что убью себя. А потом они уходили, и я возвращалась в ванную и изводила своё тело. И, наконец, пошла долгожданная кровь, о которой я не сказала им. Они ждали, когда же у меня появится живот, но его не было, и я смогла немного восстановиться, чтобы начать думать, как мне быть дальше. Мне предоставили компьютер, но с ограниченными возможностями пользования. Я работала на нём, чтобы убить время. Я начала считать. Хотя бы так знала, какой день и год. Но когда они догадались, что я обманывала их, то придумали для меня новое наказание, отдав меня по кругу на изнасилование всем своим друзьям на закрытой вечеринке для мужчин. Насилие стало нормой, и я ничего не чувствовала. Я перестала это делать с того момента, когда меня продали.