Я её увижу…
Эта мысль стучит в голове словно на прокрутке. Ладони потеют. Я приехал раньше, чтобы показать — я готов. Ко всему этому чёртовому миру готов с ней.
— Мистер Броуд, присаживайтесь, — Мавис указывает мне на диван, а я сразу смотрю в сторону коридора, надеясь хотя бы одним глазком увидеть Шай раньше, чем она меня.
Стучу носками ботинок по полу и гипнотизирую молчаливый коридор. Бросаю взгляд на наручные часы, роскошный подарок одной из брендовых компаний, с которыми я работал месяц назад. Ещё три минуты. Каких-то три минуты, после долгих и мучительных дней. Три чёртовых минуты, а я на взводе. Не помню, чтобы когда-то так нервничал. Меня бросает в холодный пот, а потом становится жарко. И я не стыжусь своего состояния. Оно искренне. Хочу, чтобы Шай увидела, как я взволнован и как боюсь надеяться, но всё же делаю это.
— Мистер Броуд, пройдёмте, — Мавис выходит из-за стойки, бросая своей напарнице, чтобы на первую линию никаких звонков не переключала.
Иду за ней и останавливаюсь у кабинета Шай, но девушка двигается дальше. К центральному. Чёрт. Конечно, Шайди не будет встречаться со мной тет-а-тет, только в присутствии Рокси. Она боится меня так же сильно, как и я её. Она тоже нервничает. Моя бабочка.
Передо мной открывают дверь и пропускают меня в залитый солнцем кабинет. За столом никого нет. Моментально осматриваю всё, и моё сердце опускается куда-то ниже пяток. Оно попросту перестаёт стучать на пару мгновений. Её нет… Шайди Лоу здесь нет.
— Мистер Броуд, рад, что вы удосужились посетить нашу корпорацию без опозданий.
Я слышу яд в голосе мистера Роксборро. Он ударяет клюшкой по мячу и загоняет его в лунку.
— Мистер Роксборро, я… понимаю причину вашего негодования и готов за это ответить, — сглатывая, беру себя в руки.
Босс поднимает голову и ухмыляется. Он знает. Всё знает о нас с Шай. В его глазах вижу ненависть и желание разорвать меня за то, что я причинил боль его подопечной. Он предупреждал меня. Я обещал… и нарушил все чёртовы обещания.
— Прекрасно, ведь разговор предстоит быть долгим и очень неприятным, Рейден, — он медленно приближается ко мне, и его улыбка становится шире, но пугающая.
— Для начала я бы хотел тебе преподнести мой подарок за такую верную и честную службу в моей корпорации.
Удивлённо приподнимаю брови.
Роксборро так резко замахивается клюшкой, что я даже этого не замечаю. Внутреннюю часть колен обдаёт невероятной, обжигающей болью, и я со стоном и грохотом заваливаюсь на пол. Дерьмо, это больно! Он ударил меня клюшкой! Чёрт! Растянувшись на полу, жмурюсь и пытаюсь внутри пережить это. Выпускаю воздух сквозь стиснутые зубы и распахиваю глаза.
— А теперь поднимай свою задницу, усаживай её на стул, и я немедленно требую объяснений, Рейден Броуд! Какого чёрта ты позволяешь себе подставлять моих сотрудников? Ты думаешь, полицейские так глупы, и не сняли отпечатки пальцев с пакетика с кокаином, который ты подбросил в карман Даррену Джонсону? У тебя огромные проблемы, парень. И я хочу знать прямо сейчас, какого чёрта ты творишь? — Роксборро отбрасывает клюшку, цедя каждое слово, пока я приподнимаюсь на руках. Больно.
Я идиот. Я забыл об отпечатках. Боже, почему я такой тупой? Преступник из меня абсолютно никудышный. Надо это запомнить.
Ещё обвинений в употреблении и распространении наркотиков мне не хватало. Меня сегодня вышвырнут отсюда. Что ж, ладно. Потеряю работу — совесть сохраню. Но моя цель не изменилась — я любым способом защищу Шай. И раз уж Роксборро хочет знать правду, то он её получит.
Глава 6
Шайди
Голливуд. Прекрасное место, чтобы сгореть и воскреснуть. Но вот со вторым могут быть серьёзные проблемы, ведь подобное ухищрение можно практиковать лишь раз. Один. Единственный. Больше не дано шансов. Когда ты сгораешь, то чувства внутри тебя подходят к отметке максимум настолько резко, что ты начинаешь задыхаться и умирать. Нет. Сердце стучит. Механические движения прекрасно выполняются. Но вот в чём отличие, ты не воскресаешь. Ты падаешь и лежишь. Не поднимаешься. Не хочешь. Если в первый раз у тебя была цель, очень серьёзная цель, то во второй раз она тебе не помогает. Она попросту забывается, стирается, оставляя пепел вокруг тебя и в тебе. Бабочка живёт один раз, как и мотылёк. У второго есть шанс стать первым, а у первой нет возможности переродиться. Это конец. Конец доверию. Конец чувствам. Конец ощущениям. Конец жизненной энергии. Конец.