— В том-то и дело, что времени нет. У меня весь день неприятное ощущение, что из-за этого ресторана начнутся атаки на него. Лейн вернулся, и он захочет оторвать кусок славы за счёт Рейдена. Он будет им пользоваться, как и Табитой. Не могу сказать ему об этом, решит, что я до сих пор приглядываю за ним.
— Но ты же приглядываешь.
— Да, и я заметила по фотографиям, что он стал чаще общаться с Джеком. Они даже были вместе у Тины с Аароном, — улыбаюсь, вспоминая его «Инстаграм». Конечно, это публикуют наши люди, но они публикуют то, что передаёт им Рейден.
— Тебя это заботит?
— Я рада буду, если Рейден найдёт себе друга. Хорошего друга, а Джек не так уж плох. Так ты меня покормишь? На обед я ела ужасный салат из кафе, — поднимаю голову, решая сменить тему.
— На самом деле, суп уже готов, как и гренки, но дай мне пятнадцать минут, и я приготовлю тебе сэндвичи с тайным рецептом соуса от Табиты.
— Спасибо. Пойду приму душ, — поднимаюсь с дивана, подхватывая сумку и туфли.
— Я на завтра заказала критиков в его ресторан. Хочу знать, чем смогу помочь, чтобы развить его бизнес, — бросаю я.
— Шайди…
— Ничего не говори. Просто замолчи и ничего не говори, я знаю, что не должна, но не дам ему утопить самого себя. Не после того, как я столько труда вложила в Рейдена и в его популярность. Так просто я не позволю его сожрать, — цокаю, не поворачиваясь к Элеонор.
Открываю дверь в свою спальню, и чувствую ещё оставшийся в ней запах медикаментов, хотя работает кондиционер, чтобы проветрить комнату. Моя постель заправлена, всё убрано, и так тихо. Очень тихо. Бросаю свои вещи на пол и отодвигаю картину.
Нет, нельзя.
Снимая с себя платье, иду в душ и смываю все эти никчёмные мысли, которые засели в моей голове. Переодеваюсь в шорты и топик, опускаясь затем на кровать и рассматривая свою комнату. В это время Рейден должен уже преподнести свой подарок Табите. Надо же, а я не знала. Он хороший сын и хороший мужчина. А я плохая дочь и плохая женщина. Прозаично. Я так и вижу, как фотографы снимают каждое движение Рейдена. Он разрезает ленту и передаёт её матери, со словами, что это только для неё. Затем срывает защитную ткань и показывает всем то, о чём они мечтали. То, ради чего он так упорно и долго пахал. Свист. Аплодисменты. Рейден улыбается, когда его мама плачет от счастья. Они первые гости его ресторана. Официанты выстроились в шеренгу, приветствуя всех, как и повара. Он получает поздравления от близких ему друзей. От Тины и Аарона. Они все улыбаются. Они все счастливы без меня. Они смогут жить дальше. А затем Рейден проводит к лучшему и любимому столику маму. Да, у всех есть свой особенный столик. Он был выбран не просто так. Первые заказы. Первые звонки на кухню, и работа началась.
Я рада за него. Я очень рада, что Рейден…
— Шайди! — крик Элеонор заставляет меня вздрогнуть и открыть глаза. Моргаю, сидя в спальне.
— Шайди! Скорее!
Срываюсь с места и вылетаю в коридор.
— Что ты так орёшь, словно кто-то умер? — возмущаюсь я.
— Шайди… там… смотри.
В глазах Элеонор застыл животный страх. Она плачет, тыча пальцем в телевизор.
Я вижу корреспондента Live News, съёмки которых происходят онлайн. Забираю у Элеонор пульт, прибавляя громкость.
— Никаких данных о погибших и раненых ещё нет. Но к зданию не подпускают никого, охрана оцепила вход. Полиция уже направляется сюда, как и пожарные. Напоминаем, что мы ведём трансляцию с Родео-Драйв, где буквально десять минут назад прогремел взрыв в только что открывшемся ресторане популярного актёра и модели Рейдена Броуда.
Моё сердце леденеет от страха.
— Что это? Какой взрыв? — шепчу, переключая канал.
— Я по радио услышала…
Поднимаю руку, чтобы лучше расслышать.
— Ужасающий случай теракта произошёл несколько минут назад в Беверли-Хиллз. Ресторан домашней кухни в стиле восьмидесятых, который открыл актёр и модель «Роксборро Интерпрайзис», заключающий многомиллионные контракты с дизайнерами и продюсерами, взлетел в воздух практически сразу же после того, как в него прибыли все гости. Предполагается, что в данный момент под завалами находятся не менее тридцати пяти человек. Некоторые из них уже мертвы, и много раненных…
Щёлкаю на другой канал и там то же самое.
— Телефон… принеси мой телефон! Скорее! Он в сумке! — кричу, слушая о произошедшем.
Господи, Рейден! Боже мой!
Меня трясёт от страха за него. Это хуже, чем любой шантаж, который мог бы случиться. Его смерть для меня тоже смерть. И я, находясь, в шоке переключаю каналы, чтобы добиться хотя бы какой-то информации о жертвах. Но ничего. Они только гадают, и никто точно не знает о том, что случилось, и почему всё взорвалось.