Мое оранье закончилось плачевно – опять перекосило, правда, ненадолго, и вскоре прошло. Но босс испугался( кто хошь бы напугался моей рожи), и скорее всего, меня пожалел. Должность вернули, и более того – назначили главной в нашем отделе, так как Ремизов еще не вернулся, а Инна ушла в декрет, и управлять было некому. Кстати, Инна и читала лекции вместо меня, пока я болела.
В универ я неслась, как на свидание. Студенты обрадовались моему возвращению – как я поняла, Инна занималась с ними для галочки, так как ее мучил токсикоз, и ей было не до лекций.
Да, студенты обрадовались – все, кроме Дубнова, потому что он на занятия не пришел. И я не знала, ходил ли он вообще, или бросил факультатив. Дав ребятам тест, я подошла к окну, и полюбовалась первым снегом, который начал валить с небес.
И увидела Марка. Сначала подумала, что обозналась – все же, смотрю с третьего этажа. Но нет, он! Дубнов неторопливо тащился от парковки ко входу в универ, но был остановлен выскочившими из-за угла девушками. Я пыталась понять, что им от него нужно, и что Марк с ними делает. Похоже, раздает автографы. Он так популярен? Наконец, парень выскользнул из круга, и вошел в универ уже с букетом цветов. Мда… Звезда, ешкин кот! Я вернулась за кафедру, и замерла. Дверь открылась, Марк вошел, и скользнул по мне взглядом. А я поняла, что не дышу.
Парень подошел к кафедре, и положил букет передо мной. Студенты, видя такое, одобрительно зашумели.
– Это за что же такая честь? – стараясь говорить насмешливо, произнесла я.
Лучше бы молчала! Марк приблизился ко мне, и тихо сказал:
– Я знаю, что ты болела, и чем! Видел!
Видел? Матерь божья!
Студенты продолжали бурно радоваться нашим с Марком милостям.
– Я никому не рассказал! – довольно громко произнес Марк, вызвав шквал эмоций ребят.
Интересно, что они подумали?
На этом внимание Марка ко мне закончилось. Более того, он переключился на девушку, рядом с которой и сел, после общения со мной – молоденькую и хорошенькую. Они переглядывались, хихикали, и перешептывались, за что получили от меня замечание. Я, как ни в чем не бывало, продолжила читать лекцию, надеясь, что затопившую меня волну ревности никто, и Марк тоже, не заметит.
В последующие дни я Дубнова не видела – мои лекции раз в неделю. Скучала ли я по нему? Да, надо признать. И надо признать, что влюбилась. Глупо? Глупо! Все знаки внимания, которые от него получила, и даже тот самый, единственный и неповторимый поцелуй – всего лишь ничего не значащий флирт с его стороны, так, прикол… Не то чтобы я не нравилась мужчинам. Нравилась, потому что красивая, ухоженная, умею одеваться. Но – нравлюсь МУЖЧИНАМ, а не юным студентом. Нужно забыть, и смириться.
И я сосредоточилась на работе. Нужно было показать и доказать – начальству, коллегам, а главное, себе – чего я стою в профессии. И сделать это в короткий срок, пока не вернулся Ремезов. Собрав коллег на планерку, рассказала, чего хочу от нашей команды, и какие у меня творческие планы. Отнеслись они к этому скептически, хотя явно этого не показывали – все понимали, что начальник я временный, и думали, что ничего выдающегося придумать не смогу. А Жора вообще высказался, что всякие происшествия, которыми мы занимались, и так стабильно популярны. Не так, конечно, как топовые программы ведущих журналистов, но своя аудитория у нас есть. И зачем лезть из кожи, и прыгать выше головы? Я же хотела стать на один уровень с лучшими, и идеи были. Постепенно скептицизм коллег сменился энтузиазмом, они заразились и прониклись моими предложениями, и стали предлагать свое, тоже интересное. Даже меланхоличный Жора проснулся. Теперь я пропадала на работе почти круглосуточно, помня однако, что нельзя спать сидя, и простужаться. И стараясь не вспоминать Марка.
Забыть не получилось, потому что он выпустил новую песню, взорвавшую интернет, и в миг стал популярным и модным. О нем говорили и писали все и везде, и мои коллеги тоже. Но взбудоражило меня не это. Новая песня Марка называлась "Девушка,оборвавшая струну".
Глава шестая
А вдруг, песня посвящена мне? Я послушала запись, пытаясь выискать среди строк себя. Вроде про меня. А может и нет. Все же, я перерезала кабель, а струны – это другое. Может быть, какая-то другая девушка их порвала – судя по всему,личная жизнь Дубнова весьма бурная.
И я решила сделать то, что не получилось из-за болезни – сходить на его концерт. И сходила.
К моему удивлению, публика в зале собралась разношерстная – и молодые, и не очень… Мужчины, женщины, подростки… Я специально устроилась в последних рядах, что бы Марк меня не заметил. Но, походу, он бы не заметил, будь я рядом – так был погружен в себя, и в музыку. Даже с последнего ряда я чувствовала его энергетику – бурную, страстную, необузданную. Сейчас это был другой человек, не тот, которого я знала. Да и человек ли? Будто некая буйная сущность билась в его теле, пытаясь вырваться наружу, и иногда ей это удавалось.