Я замерла, не в силах поверить.
– И ты мне! – ответила я, задыхаясь от счастья.
– Правда? – опять спросил он, отстранившись, и смотря на меня ошалелыми от радости глазами. Он и в самом деле не верил, что нравится мне?
– Конечно! Ты же знаешь! – тихонько сказала я, обхватила Марка за шею, и поймала ртом его губы.
– Я наврал, что никогда не видел твоих репортажей! – признался вдруг Марк, отлипнув от меня – Видел, и ты мне безумно нравилась! Уже тогда нравилась! Прикинь, как я офигел, когда ты пришла ко мне тогда, из-за шума!
Этой ночью мы много разговаривали, и я рассказала Марка про свои прошлые отношения. Марго не рекомендует этого делать, но я рассказала, и добавила, что измен не прощаю. Не спросила, есть ли у него параллельные отношения, не спросила, может ли Марк изменить – просто, сообщила, что не прощу. Марк согласился, что измены это кринж, однако, развивать эту тему не стал. О себе он сказал, что серьезный отношений не было – так, интрижки.
Утром я пила кофе, кутаясь в халат, который уже стал моим, но еще хранил запах Марка. Мне нужно было вернутся к себе, и собираться на работу, но уходить не хотелось, и я оттягивала расставание с любимым, как могла.
Он тоже вяло собирался в универ – мы опять не спали всю ночь.
– Ты обещал мне сенсацию! – напомнила я.
– Сегодня я познакомлю тебя с отцом! – произнес Марк – И ты возьмешь у него интервью.
– Это и есть сенсация? – спросила я.
– Не совсем! – хитро улыбнулся Марк.
– А с мамой не познакомишь? – закинула я удочку.
– Пока нет! – помолчав, сказал парень.
– Твоя мама … – осторожно спросила я – Не знает обо мне?
– Нет! Откуда?
– Она же приходила сюда? – спросила я – Я слышала, как вы ругались. Подумала, из-за меня.
– Это ее квартира! – нехотя признался Марк – Мама проверяла порядок. А ругались – она против моего увлечения музыкой. Вернее, против того, что я создал группу, и выступаю как певец.
– Почему? – удивилась я – Это же круто!
– Потому что мама считает, что музыкантов окружают беспорядочный секс, алкоголь и наркотики. Еще она думает, что музыка отвлекает меня от учебы.
– Что кстати правда! – заметила я – Ты даже на мои лекции не ходил последнее время!
– Ну ты то хоть не ворчи! – поморщился Марк.
Из кухни я видела, как он крутиться у зеркала.
– Как девочка! – рассмеялась я.
– Такой же красивый? – спросил Марк, чем еще больше рассмешил.
– Такой же скромный! – крикнула я, и добавила – Не такой уж и красивый. Мне больше блондины нравятся!
Что б не зазнавался!
… С отцом Марка мы встретились ближе к вечеру. Что родители любимого люди не простые я поняла, когда мы – я, Жорик, и Марк – въехали в элитный поселок. Увидев их дом (дворец, можно сказать), только утвердилась в этом мнение. А уж когда увидела отца… Я его знала. Впрочем, его знали в России все, у кого есть телевизор. Теперь понятно, почему на нашем канале с Марком носились, как с писаной торбой, и выполняли все его хотелки.
Алексей Викторович мне понравился. Он оказался приятным человеком, интересным собеседником, был весьма любезен, и охотно рассказывал про Марка, заметив, что не одобряет его занятия музыкой, не помогает в продвижении (верилось с трудом), но и не мешает. Вопросы были подготовлены и утверждены заранее – они касались только Марка и его творчества. Упоминать личную жизнь Алексея Викторовича, или говорить о матери Марка не разрешалось. Правда на вопрос, почему у них с сыном разные фамилии, ответ я получила: Марк взял девичью фамилию мамы, что бы добиваться всего самому, и что бы не считали, что он пробивается наверх по блату. Так же было упомянуто, что у Марка есть старший брат, имеющий хорошую, не творческую профессию.
Когда возвращались в город, я спросила Марка:
– Значит, ты воспользовался именем отца, и настоял, что бы передачу о тебе делала я? И попросил, что бы меня оставили начальником?
– Пришлось! – ответил он – Хотя обычно стараюсь наше родство скрывать.
– Зря! – произнесла я – Мне таких подачек не нужно.
– Так откажись! – усмехнулся Марк – Еще не поздно переиграть. Пусть мной занимается музыкальная редакция, а ты свою работу выкинь в помойку. Раз принципиальная такая!
– Раньше надо было сказать! – рявкнула я – Я бы отказалась. Но репортаж о тебе – работа всей нашей группы. Не хочу их подводить.
Обидно, что и Марк обо мне такого же мнения, что и все – журналист я никакой, и без помощи ничего не могу. И Ремизов прав – дала кому надо. Противно!
И мы с Марком поругались.
Да, я была не против, что Северов, как он выразился, просто поможет мне в продвижении, используя деньги и связи. Просто поможет раскрыть мои способности, умения,и талант. А не тупо поспособствует, что бы мне дали должность, понимая, что я сама ничего не добьюсь, так как журналист я плохой… К тому же, Северов помогал бы мне будучи мужем, что является обычным делом. А протекция любовника – как то унизительно…