– То есть, у вас ничего не было, и вы договорились наврать? – уточнила я.
Кристина кивнула, и смущенно добавила:
– Мы с Олегом продолжаем встречаться…
– Боже! – покачала я головой – И не боитесь? И вообще, как? Он же со сломанным ребром!
Кристина загадочно улыбнулась.
– Впрочем, это не мое дело! – повторила я фразу девушки, и прогнала ее с глаз долой.
Вот ведь! Марк! Ребенок! Решил мне отомстить, доказать, что тоже может встречаться с другими девушками. И придумал глупую ложь… При всем желании я не могла помирится с парнем – его разбитый телефон вместе с симкой лежал на столе в моей спальне. А других его номеров я не знала.
Да и не было желания мириться… Вернее, было, но я понимала, что так лучше – оставить Марка в прошлом. Все равно будущего у нас нет… Отрубить сразу, а не резать по кусочку. Да будет так.
Ключи от моей квартиры Марк так и не вернул. Выкинул, небось – зачем они ему? Ну и ладно. Заниматься заменой замков мне лень, тем более есть третий комплект, у Марго. Хотя ей в моем жилье делать нечего – ни животных, ни цветов в горшках не имелось. Но, приглядывать за квартирой все же нужно – мало ли, что.
… Новый город был большим, современным и красивым. Но, не Москвой, поэтому показался мне деревней. С местным телевидением вообще полный швах, потому что работали там только люди в годах. По их словам, молодые, думая, что они все сплошные гении, уезжают в Москву, что бы попытаться попасть на работу в Останкино, например. Единицы попадают, остальные все равно остаются в столице, работая официантами или менеджерами. Но, возвращаться в провинцию, что бы работать по специальности, журналистами, не хотят.
Сами же рассказывающие это тоже работой особо не горели, и лезть из кожи не собирались – их все устраивало. И, по их утверждениям, телезрителей тоже. Перемен никто не хотел.
А я хотела, и нашла выход из демографического кризиса – стала вести семинары и факультативы по журналистике в местных универах и старших классах школ, и давала слушателям моих лекций задания – снимать мини репортажи и искать сюжеты. Использовала свой прошлый, такой удачный опыт. И – попала в точку. Эти ребята хотели и горели. И многие их репортажи шли в эфир, и многие получались резонансными.
Старожилы телецентра принимали такие новшества в штыки – боялись, что молодежь их "подсидит". И утверждали, что молодежные темы зрителям не интересны, ибо смотрят телевизор только домохозяйки, и пенсионеры, а молодые сидят в интернете. И ссылались на исследования, суть которых следующая:
Нескольким среднестатистическим семьям, в которых присутствовали представители разных поколений, от детей до пенсионеров, дарили крутые "плазмы", а они, взамен, должны были оценивать передачи. Я знаю о таком методе исследования общественного мнения, он распространен везде, и его данные считаются чуть ли не истиной первой инстанции. Но, сама я таковыми их не считаю.
Да, молодые сидят в интернете, но ведь и наши программы они могут там же посмотреть! Если услышат, что их стоит смотреть.
Моя ставка на молодежь оказалась верной, и рейтинги нашего канала резко взлетели вверх. И тут старички проснулись, и тоже ринулись в бой – все же, быть журналистами с именем приятнее, чем вязать на работе носки. А делать крутые репортажи интереснее, чем обсуждать постановления местных органов власти.
Меня же новая работа, и новые знакомства с интересными людьми захватили и понесли, не оставляя времени на воспоминания, переживания и личную жизнь. Все осталось в прошлом… Я больше не летаю, я больше не влюбляюсь ни в кого, только в себя… и я так от всего устала.
Забыть Марка было сложно, потому что он стал настоящей звездой, и не сходил с экранов и страниц прессы. Но я старалась не смотреть и не читать, боясь узнать, с кем он теперь встречается – даже от мыслей об этом мне, все еще, было больно. Видимо, боялась напрасно – Марк скрывал свою личную жизнь, не выносил на публику и отношения, если таковые были. А они, наверняка, были.
В наш город он приезжал – с концертом. Об этом было известно заранее, и все ломанулись покупать билеты. А у меня случилась лихорадка – то я была уверена, что ходить на концерт не надо, то думала, что ничего страшного – посмотрю на Марка, с задних рядов, а он и не заметит… Он же не знает, в каком я городе? Не знает же?