— Работаю в цветочном салоне, — скромно отвечаю.
— Это ее салон, — уточняет Олег.
— Мой и моей подруги, — поправляю мужчину.
— Как же прекрасно, наверное, каждый день проводить в таком месте, — произносит восхищенно. — Я так люблю цветы и всегда напоминаю Диме, что пора обновить букет.
Она весело усмехается, переводя взгляд на мужа, у которого на губах появляется подобие улыбки. Вообще этот мужчина вызывает противоречивые ощущения: с одной стороны, от него веет тяжелой энергетикой, а с другой — его глаза остаются добрыми, особенного когда Дмитрий смотрит на свою супругу.
— Да, я всегда с радостью иду на работу, — отвечаю с улыбкой.
— Кстати говоря, тот букет, который я подарил тебе на день рождения, был из ее салона, — рассказывает Олег. — Так мы и познакомились.
— В мой день рождения? — уточняет Надежда Григорьевна.
— Да.
— Это хороший знак, — подмигивает она. — Лара, Олег упоминал, что у тебя есть дочь.
— Да, Полина в розовом платье, — указываю на свою малышку.
— Какая красивая, — улыбается женщина.
Нервное напряжение чуть спадает, но я по-прежнему думаю о том, как покинуть свадьбу Вяземского. Будь я одна без Полины, все было бы гораздо проще — ушла в уборную и не вернулась. Но сделать это с моей девочкой куда сложнее.
А еще… я не готова к встречи с ним. Только не сейчас, когда моя жизнь наконец заиграла яркими красками. Любимая дочь, работа, которая приносит хороший доход и достойный мужчина, случайно появившийся в моей жизни.
Много лет назад я собирала себя по мелким кусочкам, пытаясь продолжать жить дальше. Из-за постоянных переживаний я часто лежала в больнице на сохранении. Но после рождения Полины меня отпустило, да и было совсем не до того, чтобы страдать по Вяземскому, который не дал мне никакой возможности оправдаться. Я так и не узнала, кто и как оклеветал меня. Но в этом деле была одна упущенная деталь. Если Денис считал меня виновной в том, что я сливала информацию, почему я не проходила свидетелем по его делу в суде? Меня не вызывали ни на одно судебное заседание. Вот, что действительно странно, и до сих пор не укладывается в голове.
— Прошу меня простить, я отойду ненадолго. Олег, присмотри, пожалуйста, за Полей, — произношу я и, выпустив пальцы из захвата Олега, быстрым шагом направляюсь к дочери.
Сообщаю малышке о том, что через пару минут я вернусь, а затем иду в сторону особняка. Мне нужно ополоснуть лицо и некоторое время побыть наедине с собой. Все это слишком тяжело для меня. Я лишь надеюсь, что я смогу слинять отсюда до того, как встречусь с Региной или еще хуже с Денисом.
Но у судьбы свои планы.
Как раз в тот момент когда я прохожу мимо зеленой изгороди, являющейся украшением перед входом, из особняка выходит он. Сначала мне кажется, что я обозналась, и это лишь игра моего воображения, но нет. Передо мной находится Денис. Сердце ухает вниз от неожиданной встречи, а в висках пульсирует так сильно и громко, что мне едва слышен трек, который исполняют музыканты на сцене.
Он останавливается на ступеньках, осматривая территорию. Меня, к счастью, не видит. Понимая, что медлить нельзя, я делаю пару шагов к изгороди, чтобы спрятаться за ней, но вдруг мне становится не по себе. Резко выдохнув, я оборачиваюсь, и меня прошибает холодным потом — взгляд Вяземского направлен на меня, и он кажется острее тысячи кинжалов.
Глава 3
Изумление на лице Дениса сменяется негодованием, и мужчина, спустившись по лестнице, быстро приближается ко мне. В висках хаотично пульсирует, дыхание учащается, но не от трепета как раньше. Сложно передать эмоции, которые я испытываю в этот момент, лишь неопределенность и нежелание находиться здесь. Непроизвольно отступаю на несколько шагов в сторону и спиной впечатываюсь в изгородь. Теперь нас почти никто не видит.
Я была уверена, что проработала обиду внутри себя и просто выкинула этого человека из своей жизни, но сейчас при виде Вяземского спустя столько лет происходящее так ясно всплывает в памяти, будто последний разговор между нами состоялся только вчера.
Он изменился — возмужал, раздался в плечах и будто стал выше. Денис немного изменил прическу, а еще появились четкие контуры трехдневной щетины — этакая опрятная небритость. Но самые серьезные изменения я увидела в его глазах. В них уже нет того восхищения и блеска, что я замечала раньше при каждой нашей встрече. Но дело даже не в этом. Его реакция на меня вполне ожидаема. Его глаза больше не излучают жизнь, напоминая, скорее, робота.
Он подходит ко мне опасно близко, расстояние между нами до такой степени минимально, что я отчетливо чувствую его неизменный парфюм, который буквально разъедает нос. Когда-то я была влюблена в этот мужской аромат, а теперь мне хочется потерять обоняние, хотя бы на некоторое время, чтобы не чувствовать его, а еще лучше не видеть и не слышать. Ведь где-то там глубоко внутри, как оказалось, все еще болит.