Если честно, я почти никогда не кончаю, разве что сама. Я до сих пор не понимаю, сломана ли я, или им просто наплевать на то, чтобы довести меня до конца. Киран спускается все ниже, его губы двигаются вдоль груди, потом по животу. Он приподнимается на одном локте, а второй рукой медленно ласкает мое бедро, проводя ладонью вверх-вниз. Его губы терзают мою кожу, то прикусывая ее, то утоляя жжение поцелуями и мягкими облизываниями. Он так близко от того места, где я хочу его почувствовать, и одновременно – ужасно далеко. Я на пределе, он нужен мне. Наполовину постанывая, наполовину умоляя, я прошу:
– Киран, прошу тебя… перестань дразнить меня. Я хочу тебя.
Он поднимает взгляд на меня и одаривает дьявольской ухмылкой:
– О, я тебе нужен? Правда? Где именно? Вот здесь? –Его губы медленно скользят от одного бедра к другому.
– Или, может, вот тут? – Он проводит языком по верхней части моего бедра и прикусывает кожу, оставляя после себя жар и покалывание.
Он так близко, но все еще чертовски далеко.
– Киран, пожалуйста. Прикоснись ко мне, оближи, трахни, сделай хоть что-нибудь. Просто… прошу тебя.
Он закрывает глаза, лишая меня вида этих светло-зеленых окон в его душу. Я не понимаю, он берет паузу, чтобы прийти в себя, или я его разозлила? Но гадать долго не приходится. Он резко распахивает глаза, хватает меня за колени и разводит их в стороны, поднимая вверх. Раскрывая меня полностью перед собой. От внезапного холодного воздуха я резко втягиваю воздух сквозь зубы.
– Вот так, Храбрая девочка. Проси то, чего хочешь. Всегда, – его голос звучит низко и хрипло, пока он опускается между моих ног, проводя указательным пальцем вдоль моей влажной щели.
– Черт, детка, ты вся мокрая. Это все для меня?
Он стонет, когда кончиком пальца находит мой клитор и начинает нежно круговыми движениями ласкать его.
– Да… Я так сильно тебя хочу.
Он снова ухмыляется, и в следующую секунду наклоняет голову и проводит языком по всей длине моей щели – от входа до самого клитора.
Мои бедра вздрагивают, резко поднимаясь с кровати, но Киран это не оставляет безнаказанным. Его рука взлетает вверх и шлепает меня по бедру, прежде чем он крепко обхватывает их, удерживая в нужном положении.
– Если дернешься, то я остановлюсь. Не двигайся, детка.
Его рот опускается на мой клитор, втягивая его в рот, одновременно посасывая, облизывая и нежно покусывая. В меня входят два длинных пальца, и он тут же загибает их вверх, поглаживая внутренние стенки моей киски. Подушечки пальцев находят ту самую точку, и он начинает тереть ее, прикладывая едва заметное давление.
Между его пальцами и ртом я уже на грани.
– Киран, я сейчас кончу. Я уже на грани.
Он зарычал прямо в меня, и этого оказалось достаточно. Мое тело само берет управление, бедра начинают двигаться, вжимаются в его лицо. Киран нежно прикусывает, и я проваливаюсь в забытье. Все мое тело сотрясается, когда я выкрикиваю его имя.
Мое сердце колотится, готовое вырваться из груди, пока все мое тело расслабляется, и я словно медленно опускаюсь обратно на землю. Киран с усмешкой поднимается вверх по моему телу, его лицо пропитано моим возбуждением.
– За все свои двадцать четыре года я не видел ничего прекраснее. И не пробовал ничего вкуснее, – шепчет он, вжимаясь бедрами в мою сердцевину. Судя по его эрекции под тканью его боксеров, он точно не врет. Его губы жадно врываются в мои, а я закидываю ноги, помогая стянуть с него белье.
Когда он отстраняется, чтобы помочь мне, я не могу удержаться от колкости:
– Я думала, ты спишь голым?
Он ухмыляется:
– Хотел быть джентльменом. На случай, если ты решишь просто прижаться ко мне ночью.
Я закатываю глаза и смеюсь, не в силах сдержать веселый смешок:
– Ага, особенно учитывая, что ты меня привязал. Прямо-таки принц на белом коне.
Смех застывает у меня на губах и срывается стоном, когда он берет в руку свой толстый, длинный и твердый член, проводя головкой вверх-вниз по моей влажной щели.
– Киран, – мой голос звучит хрипло, с придыханием, но мне плевать, как отчаянно это слышится. Мне нужен он. Прямо сейчас. В его глазах вспыхивает опасный жар, и по выражению лица становится ясно – разговоры закончились. Я закрываю глаза и слышу характерный звук разрываемой фольги.
Он слегка хлопает меня по бедру, и я тут же распахиваю глаза.
– Смотри на меня. Если уйдешь в себя, я остановлюсь.
– Хорошо. Я здесь. Я с тобой.
Он медленно, но уверенно входит в меня. Не останавливаясь, пока не заполняет полностью. Мое тело ощущает и приятную тяжесть, и легкое жжение от его толщины. Он замирает, давая мне время привыкнуть к этому ощущению.
– Киран, двигайся. – Голос срывается. Я больше не выдержу.
Я вжимаю пятки в его упругую задницу, подгоняя его, и он тут же начинает двигаться. Сначала медленно, будто пробуя нас на вкус, а потом мы находим тот самый ритм – точный, чувственный, безумно сладкий. Его руки повсюду, он сжимает мои бедра, сильно, почти до боли. Его пальцы щиплют мои соски, а потом он шлепает по моей заднице, вызывая вспышку острого удовольствия. Я схожу с ума от невозможности дотронуться до него. Это идеально сложенное, вылепленное телом наслаждение – прямо передо мной, и я не могу даже провести ладонями по его груди.
Я больше не выдерживаю.
– Позволь мне дотронуться до тебя, пожалуйста, – выдыхаю, не заботясь о том, насколько умоляюще это звучит.
Но он уже качает головой, не дав договорить:
– Не в этот раз. Позволь мне тебя боготворить.