– Уединения? – я не удерживаюсь от смеха. – Ки, мы не будем трахаться в кабинете твоего брата.
Но Киран не смеется. Вместо этого он опускается на диван, усаживает меня к себе на колени и начинает перебирать пальцами кончики моих волос.
– Крошка, мне нужно тебе кое-что сказать. Сегодня утром мы нашли на кухонном острове в твоей квартире небольшой кусочек плотного картона. На лицевой стороне было твое имя, а на обратной…
Он замолкает, и у меня внутри все сжимается. Раздражение поднимается волной. И пусть это нелогично, пусть это иррационально – мне плевать. Я боюсь.
– Что там было написано, Киран?
– Выходи, выходи, где бы ты ни была.
Мое тело мгновенно замирает. Я снова там. Снова в том месте.
Феникс
9 лет
Сжавшись в уголке кладовки, я слышу, как он орет:
– Двадцать седьмая, живо выходи!
Я маленькая для своего возраста. Ну… мне так кажется. Иногда сюда приводят других девятилеток, и все они крупнее меня. На днях пришла семилетняя девочка и мы с ней почти одного роста. Она все время плачет.
Скоро поймет, что слезы здесь ничего не решают. Будет только хуже, только больнее.
Хотя она кажется милой, она говорит, у нее есть папа, он очень важный человек. Может, она наш шанс выбраться отсюда. По ночам она зовет какого-то мальчика. Кажется, его зовут Мэтт. Говорит, он ее лучший друг, и что он с братьями обязательно придет ее спасти. Их папа тоже очень важный.
Я не верю. И даже если они ее найдут – меня они не возьмут. Меня никто не ищет. Мой папа – один из тех, кто делает с нами все это. Но я все равно выберусь отсюда. Только не потому, что какой-то мальчик с братьями приедут за мной. Я спасу себя сама. Потому что мама всегда говорила: все, что тебе нужно – это ты сама.
Мне удалось выбраться из клетки достаточно давно, чтобы найти это укрытие. Дэвид все сильнее злится, продолжает кричать, зовет меня. Раньше у меня было имя. До того, как я попала сюда, у меня было имя. А теперь я просто Двадцать Седьмая. Моего настоящего имени никто не называл уже так давно, что я его почти не помню. Но я знаю – его дала мне мама. Она всегда говорила, что это имя для сильной девочки, которая однажды сделает что-то великое. И я верю, великие вещи еще впереди. Мне просто нужно сначала выбраться отсюда.
Прежде чем спрятаться здесь, я убедилась, что в комнате есть окно. Осталось только переждать Дэвида.
– Ну же, Двадцать Седьмая. Ты же знаешь, будет куда хуже, если продолжишь прятаться.
Все тело начинает мелко дрожать от его приближающегося голоса. Я зарыта под кучей одежды, он не может меня видеть. Это лучшее укрытие во всем доме.
– Выходи, выходи, где бы ты ни была.
Как только Дэвид произносит эти слова, он сдергивает с меня одежду и ухмыляется – желтые зубы, вонь изо рта.
– Двадцать Седьмая, ну что мне с тобой делать?
Он хватает меня за волосы у корней и тащит обратно в ту комнату, где стоят клетки. Швыряет на пол, так, чтобы все видели.
– Сейчас я вам всем покажу, что бывает, когда кто-то пытается сбежать.
Слезы катятся из глаз, и я встречаюсь взглядом с Тридцать Третьей. Боль накрывает с головой. И прямо перед тем, как я отключаюсь, меня осеняет. Не Мэтт. Мак. Ее лучший друг, который должен прийти за ней, – это Мак.
И ее звали…
Глава 27
Киран
Тело Феникс сжалось, будто в тисках. Ее взгляд остекленел, она вообще не реагирует на мой голос. Я в панике позвал Мака, у него больше опыта в таких ситуациях. Он врывается в комнату и буквально скользит ко мне по полу, падает на колени перед ней и сразу замечает, как она напряжена, как полностью отключилась от реальности.
– Так что, думаю, можем смело исключить сабспейс8… – ухмыляется он, глядя на меня снизу вверх. Но я так близок к настоящей панике, что даже не пытаюсь улыбнуться в ответ.
– Мак, ну серьезно, помоги ей.
– Ладно-ладно. Во-первых, не двигайся, – говорит он мне, а потом переключается на Никс. Голос у него такой мягкий и спокойный, что я его едва узнаю.
– Эй, Феникс? Это Мак. У тебя паническая атака… или флэшбэк. Ты в кабинете Роуэна, со мной и Кираном. Ты в безопасности. Это всего лишь воспоминание. Медленно… спокойно… глубоко дыши. Ты сидишь у Кирана на коленях. Ты его чувствуешь?
Спустя несколько мучительно долгих секунд она слегка кивает. Но взгляд все так же устремлен в пустую стену перед собой.
– Хорошо. Вот так, милая. А теперь попробуй выдохнуть поглубже… и просто обмякни у него на руках. Он держит тебя. Ты не упадешь.
Постепенно ее тело начинает расслабляться, она медленно откидывается назад, прижимаясь ко мне. Пару раз моргает, потом наконец поворачивает ко мне голову… и говорит единственное слово, которое может нас с Маком одновременно лишить дара речи:
– Райли.
Мы с Маком одновременно встречаемся взглядами. Кажется, из комнаты в тот же миг высосало весь воздух.
– Что ты сейчас сказала?.. – хрипло выдавливает он, едва удерживая самообладание.
– Вам это имя что-то говорит? Райли? Но особенно тебе, Мак.
Лицо Мака в один миг белеет, будто из него вылили всю кровь. Я, честно говоря, начинаю бояться, что он сейчас хлопнется в обморок.
– Куда ты улетела, Mo Stóirín? Что это было? – тихо спрашиваю я, перебирая пальцами ее мягкие волосы, не торопя, просто ожидая ответа.
– Когда мне было девять, я пыталась сбежать. Тогда появилась новая девочка. Она была моего роста, но ей было всего семь. Она все твердила, что ее лучший друг и его братья скоро придут за ней, что они ее спасут. Говорила, их отцы – очень важные люди. Ее звали Тридцать Третья… по крайней мере, так называли ее там. Но она была упрямой. Всегда повторяла, что она не Тридцать Третья. Ее зовут Райли.