– Спрашивай у него все, что нужно. Все, что поможет тебе закрыть эту главу. Если захочешь прикончить его – делай это. А если не сможешь, я с радостью сделаю это за тебя, – говорит Мак и уверенно сжимает мою руку, а потом отходит в сторону. Теперь рядом со мной остается только один из братьев Бирн – Ки.
Он прижимается ко мне спиной к груди, теплое тело надежной стеной. Склоняет голову, чтобы прошептать мне на ухо:
– Это твое шоу. Никто ничего от тебя не ждет и не осуждает. Делай все, что нужно, чтобы закрыть этот гештальт.
Я подхожу к деревянному верстаку и оглядываю инструменты, разложенные передо мной. В другом контексте они бы смотрелись уместно в обычном гараже: горелки, гаечные ключи, плоскогубцы, кусачки для тросов. Все банально. За исключением одного – черного кейса, распахнутого настежь. Внутри, на мягкой подкладке, аккуратно разложены ножи. Не самоделки, не ржавое барахло, а изысканные, будто из кухни мишленовского ресторана.
Один из них, покороче, сразу бросается в глаза. Свет ложится на его лезвие под идеальным углом, и оно вспыхивает, притягивая взгляд, как пламя тянет к себе мотылька.
Я тянусь к нему без тени сомнений. Беру и возвращаюсь к Джерри. За спиной слышу, как кто-то из парней едва сдерживает смешок. Резко оборачиваюсь через плечо и сверлю их взглядом.
– Проясни, что тут такого смешного, Деклан? – спрашиваю, не отводя взгляда от второго по старшинству из братьев Бирн.
– Да просто… Это любимый нож каждого из нас. Забавно, что ты выбрала именно его. Мы все всегда хватаем его первым. Похоже, ты и правда одна из нас, а?
Улыбка, едва тронувшая уголки губ, тут же сходит на нет, когда я краем глаза замечаю злобный, темный взгляд. Джерри уставился на меня, так, будто я ему знакома, но он не может сразу вспомнить откуда. Он разглядывает меня несколько минут, а потом в его лице что-то меняется. Он узнал. И начинает громко ржать. Я вздрагиваю от неожиданности.
– О, ну вот это уже интересно, – ухмыляется он.
Я выпрямляюсь, расправляя плечи. Я больше не его вещь. Он больше не может причинить мне боль. Но все равно, следующие слова мгновенно отбрасывают меня назад, туда, где мне снова четырнадцать.
Тем же голосом, которым он всегда отдавал приказы. Тем самым, который я тогда не смела ослушаться, он рычит:
– Двадцать седьмая. Брось нож. Сейчас же.
Нож с глухим звоном падает на пол, не проходит и секунды. Я опускаю взгляд, голова склоняется сама по себе. Прежде чем я успеваю осознать, что только что сделала, Киран уже рядом. Его руки крепко ложатся мне на бедра, а голос звучит прямо у уха:
– Ты больше не там. Он не может причинить тебе боль. Он не выберется из этих оков. А даже если бы смог, за твоей спиной стоит армия Бирн. Ты, моя Храбрая девочка, – он делает ударение на каждом слове, – сейчас самая могущественная из всех, кто находится в этом складе. Здесь все либо слушаются тебя, либо разгребают последствия.
Рукоятка ножа ложится в мою ладонь, и я поднимаю глаза, Роуэн улыбается мне ободряюще:
– У тебя все получится, сестренка.
Обернувшись, я вижу, как остальные четверо тоже кивают с одобрением, кто-то улыбается, кто-то просто смотрит с поддержкой. Но говорит Мак:
– Только скажи, и я все сделаю за тебя. Но не придется. Ты справишься.
Уверенность возвращается – не громко, не резко, а спокойно, глубоко, как прилив. Я крепче сжимаю рукоятку ножа, и Роу отступает назад. Киран убирает руки, и прежде чем я успеваю подумать, пульс взлетает, паника бьет в грудную клетку, и я выдыхаю единственное слово, которое удержит его рядом:
– Останься.
Его руки тут же возвращаются на мои бедра, а грудь снова прижимается к моей спине.
– Клянусь, Mo Stóirín.
Я снова поворачиваюсь к Джерри. Он наблюдает за происходящим с видом человека, который залип на самую захватывающую теленовеллу в своей жизни. Попробуем еще раз.
– Привет, Джерри.
– Двадцать седьмая, ты осмелилась ослушаться меня? – Он неодобрительно цокает языком. – Ты всегда была той, кого нужно было сначала сломать, прежде чем она начнет слушаться.
Руки слегка подрагивают, но сильные ладони Кирана, сжимающие мои бедра, мгновенно возвращают устойчивость. Он рядом. Я в безопасности. И он не уйдет.
– Похоже, ты пропустил важную новость, Джерри. Впрочем, неудивительно, ты всегда был самым тупым из всех. Я больше не Двадцать седьмая. Я не та сломанная девочка, которую ты годами калечил со своими больными ублюдками-дружками.
Я делаю паузу и смотрю ему прямо в глаза.
– Знаешь, кто я теперь? Та, кто поставила вас всех на колени. Роберт и Дэвид отсидели девять лет – по моей милости. И не сомневайся: я найду их и лично отправлю прямиком в седьмой круг ада.
Я наклоняю голову чуть в сторону, позволяя злобе проступить на лице.
– А пока они вне досягаемости... Потренируюсь на тебе.
Я пожимаю плечами и двигаюсь к нему. Парни повторяют мои движения – шаг в шаг. Киран, как и прежде, плотно прижат ко мне, остальные держат ту же дистанцию, не отставая. Джерри начинает дергаться на крюке для подвешивания мяса, как дикое животное. Он орет, надрывая голос, и швыряется в меня всем, что только приходит в его больную башку. Оскорбления, угрозы, проклятия. Все впустую.
Я оборачиваюсь к близнецам, они буквально дрожат от ярости, готовые сорваться по первому моему слову.
– Можете его зафиксировать?
Оба кивают и тут же занимают места по бокам Джерри, удерживая его как можно крепче.
– Что дальше, Босс-леди?
– Просто держите. Остальное – на мне.
По телу разливается странное спокойствие. Настоящее, глубинное – от самой макушки до кончиков пальцев ног. Я делаю медленный, глубокий вдох, сжимаю нож в руке и приступаю к делу.