Обалдеть. Нет, ну тут конечно намного хуже слово подходит.
- Так что я всегда старался защищать тебя. Прости, если это не всегда удавалось.
- Глупости какие. Я тебе должен быть по гроб благодарен.
- Вот только не нужно. Я делал это не из соображений, что ты вернешь долг... А знаешь, что я понял окончательно, спустя некоторое время, когда мы расстались?
- М?
- По-настоящему любит тот, кто желает счастья любимому. Это было моей ошибкой – я хотел, чтобы ты был только моим. И этим еще больше оттолкнул от себя. Я был действительно помешан на тебе.
- А сейчас?
- Поверь мне, помешан ничуть не меньше. Но смирился. Невозможно заставить кого-то полюбить себя.
На этих словах я подумал о Кире. В случае чего я ведь тоже не смогу заставить его полюбить себя. Возможно, так и останусь просто тем, с кем он спит. Относительно, совсем крошечную часть, но я понимаю, что Сэм почувствовал.
- Думаю, понимание этого именно сердцем, а не сознанием, помогло мне успокоиться. Я могу быть спокоен, если ты с тем, кого любишь, и кто любит тебя. И я должен уважать твое мнение, каким бы оно ни было. А сейчас стало еще легче. Знаешь, в чем твоя еще одна особенность? Ты можешь полностью изменить человека, к лучшему. Ты научил Края думать о других. Он больше не участвует в бездумных бунтах. Ты помог вспомнить Кайлу, что, не смотря на потерю близкого человека, есть возможность полюбить другого, подарить счастье и другому человеку, при этом самому стать счастливым. Хотя, он все равно снова встретил Рина. Ты помог Алексу, давая возможность осознать, что нужно бороться за свое счастье. Помог Дику, научив его проявлять светлые чувства, помог Юки и Мизуки в прошлом, когда спас их, дав им увидеть, что в мире есть что-то хорошее, тем самым научив их создавать, а не разрушать, научил их, что есть смысл, что всегда есть, для чего стоит бороться за право жить. И ты смог это сделать, будучи подростком, юным. Уже тогда твои глаза смотрели только вперед, в будущее, ты уже тогда был полон энергии, чтобы улучшать, восстанавливать то, что разрушили. Твой непокоримый характер, благодаря которому ты столько всего смог преодолеть и сделать. Смог потому, что никогда никого не слушал. Всегда делал только то, что хотел. И всегда получалось потому что ты делал что-то для других. Пойдя в школу, отказавшись от привычного домашнего образования с отличными учителями, ты изменил правила, стал президентом, стал ее покровителем, спонсором, устроил переворот в старом образовании. И сколько после этого вышло великих учеников. Помогал по-настоящему нуждающимся. И делал это с таким видом, словно тебе все равно, многим казалось, что так ты тешил свое самолюбие. Но ведь это были твои мысли. Твой всегда вызывающий взгляд, бросающий вызов. Ты никогда не ждал благодарности, просто делал и уходил. Тебя никто этому не учил. Ты всегда был таким. И даже перестав быть королем после, ты, забыв о прошлом, продолжал помогать другим. Ты спас маленького Рика, хотя сам был в опасности. Жертвовал собой для него. Да всего и не перескажешь!
Я даже никогда не задумывался об этом… просто делал, как хотел. Сэм и правда видит во мне то, что не вижу я сам. Иногда это полезное качество. Не тогда, когда нужно, чтобы кто-то лживо польстил тебе и потешил твое себялюбие, а для поддержки в трудные моменты, когда опускаешь руки, в спешке забыв, кто ты есть; чтобы напомнить тебе что-то хорошее, что ты когда-либо делал для того, чтобы появились силы идти дальше, смотря на прошлое. Сэм отличный правитель. И я смогу стать таким же хорошим королем.
- Я не уступлю тебе, – хмыкнул, поворачиваясь к парню.
- Да? – улыбнулся он. Наконец, легкая, беззлобно насмешливая улыбка, мол, дорасти еще. И Сэм, может, до конца и не понял смысла того, что я сказал, но уже одними этими словами человека, который ни при каких обстоятельствах, чтобы у него ни случилось, никогда не сдастся и будет из последних сил, но стремиться к еще большему совершенству во всем, подстегнул мой азарт.
- Еще бы. Прямо сейчас и начну.
Я ничего не обязан. Никому. Я буду делать так, как считаю нужным. А пока думаю, что лучше будет оставаться только с собой. Захочу, буду с Сэмом, а захочу – с Кирой. Пока мне непонятны чувства напарника, я могу делать так, как думаю. И вообще пора заняться делом.
Остаток дня мы посвятили тому, что Сэм набрал дюжину учителей для того, чтобы они «воскресили в памяти Вашего Величества утерянные воспоминания относительно истории нашего огромнейшего королевства». Чего только за день я не «вспомнил»: этикет, манеры, поведение, историю, экономику, кто где живет, кто кем является, у кого какое положение, историю семей основателей. Правда, когда я увидел карту этого самого королевства, охренел от размеров. Я думал, что королевство не такое уж и большое и удивлялся, зачем здесь столько правителей. Но теперь понял, что без них здесь никуда, и даже бы добавил, что их не хватает. Пиздец какая большая территория! Одна наша часть королевства как четыре Дизапиара, который тоже не маленьким оказался. Тот город был подарком кому-то, в честь чего-то. Подробностями меня не баловали по этому поводу, ссылаясь на то, что я могу расспросить об этом у Сэма. Спрошу, мне же интересно.
Всего несколько часов, как я признал свое положение, как у меня уже появился плотно расписанный график лет на десять вперед. Когда же короли отдыхают и спят, мне интересно?
Не выдержав того, что надо мной носились придворные, учителя, слуги и приближенные, напоминая рой надоедливых пчел (к тому же я сидел, а они «порхали» надо мной в течение нескольких часов), просто уронил голову на стол с сотнями бумаг, карт, книг, планшетников и еще кучи барахла. Именно так сейчас я видел все нужные королю вещи: барахло.
- Вы его совсем замучили, – не потрудившись на то, чтобы постучаться, мягко улыбнулся вошедший Сэм. Наконец умиротворяющий голос.
Я с благодарностью посмотрел на него. Когда парень вошел, гогот и жужжание тут же прекратились, и все, как по щелчку, приняли позы покорных и преданных слуг и поклонились Сэму, вытянувшись в струну и слегка наклонившись, приложили руку к сердцам.
- Оставьте нас на десять минут.
- Что еще запланировано? – обреченно спросил я, прекрасно понимая, на что подписался, и принимая подобный поворот. У Сэма стоит многому поучиться – он прекрасно со всем ладит, хотя наверняка загружен еще больше, чем я, но невозможно догадаться по его всегда спокойному выражению лица и словно просчитанным движениям.
- Сегодня мы устраиваем бал.
- Бал?
- Да. Так как ты у себя дома, то мы должны провести бал по случаю возвращения короля. После у тебя будет коронация. Но это позже, не сегодня. У тебя в первое время совсем не будет сил, готовься к этому. Но я и мистер Эмануэль поначалу возьмем часть обязанностей на себя, чтобы ты не сломался под усталостью.
- В тебе все, ну абсолютно все говорит о том, что ты король. Даже то, как говоришь, – с тоской заметил я.
Сэм держал расстояние, сев в кресло, стоящее рядом с рабочим столом, у стены. Такое ощущение, будто он совсем не помнит то, что недавно произошло. А может, стоит сказать ему спасибо, не напрягает атмосферу.
- Тебе не стоит сравнивать, – сделал он глоток чая – Я с детства приучен к этому. Хотя, ты, я думаю, необычный в этом плане. Тебя тоже с рождения учили вести себя, как подобает королю. Но, тем не менее, ты не особо пользовался правилами, всегда поступая по-своему. Я всегда восхищался твоей дерзостью, и тем, как ты удачно чередовал воспитание с натурой бунтовщика. Так что не волнуйся. Просто веди себя, как обычно, а остальное подскажет сердце. Оно у тебя – главная тропинка к пути совершенного мира.