Когда его личная сиделка оповестила о том, что ванна готова, мальчик нехотя встал и направился купаться. Ему сейчас очень хотелось расслабиться и подумать. Давно смерклось, как это бывает в подобное время года.
От воды исходил теплый пар. Даже ванная была непривычных размеров. Комната отделана в изумрудно-золотых тонах, под цвет глаз мальчика. Кстати, и под цвет серьги тоже. Маленький камушек удобно сел в мочке уха мальчика. Идея сделать подобную комнату принадлежала отцу. Джей не раз ругался на него за подобный выбор.
Сев в воду, мальчик свободно вдохнул, словно до этого его легкие кто-то сжал и перетянул жгутом.
Даже просидев с час в горячей воде с ароматизированными маслами, принц понял, что так легче ему и не стало. Надел штаны и подвязал их вшитой атласной ленточкой под коленями. Затем натянул свободную рубашку с бантиком, связывающим два конца воротника на груди.
По сравнению со светлой ванной в спальне было безумно темно. Дойти до кровати мальчику все же не составило труда, так как он любил темноту и прекрасно в ней ориентировался, да и покои знал, как свои пять пальцев.
Упав на кровать и свесив ноги, он закрыл глаза и попытался заснуть. Но сон все никак не шел. Мальчик пытался разобраться в своих чувствах и понять, что же ему хочется. Он до сих пор не придумал, как побыстрее сплавить учителя, где найти его слабые места. И что делать с Сэмом? Джей все еще не был уверен, что любит его. Они вместе с глубоко детства мальчика. Как раннее рассказывала миссис Аннэт, Сэм часто бывал в гостях у них, разговаривая с мальчиком, когда тот еще был в животе. А когда будущей матери становилось особенно плохо из-за изворотливого малыша-принца, парень приезжал в любое время суток, будь то день или глубокая ночь, успокаивал королеву и мальчика, гладя упругий и большой животик, в котором так настойчиво пинался младенец, и Джей тут же успокаивался, а матери становилось лучше. И это не смотря на то, что Сэм сам еще был ребенком. Потом он присутствовал на представлении новорожденного и лично просил разрешения проводить с ним побольше времени. По его словам, Сэму понравились глаза мальчика, смотрящие на него слишком осознанно и пронизывающе. И с тех пор Сэм нередко заглядывал к ним в гости. Он говорил, что ждал рождения Джея. Принц часто играл с малышом. Однажды, когда Джей серьезно заболел, и у него была большая температура, юный господин приехал с другого конца света, бросив все, и просидел с мальчиком несколько суток, не отходя от кровати. И никто не мог отогнать его от болеющего ребенка. Как потом говорили врачи – мальчик чудом выжил. А миссис Аннэт утверждала, что он выжил благодаря Сэму.
Джей даже сам не знал, как относился к парню. Определенно любил, вот только какой именно любовью? Что он должен испытывать к человеку, к присутствию которого настолько привык, что дни без него уже кажутся не такими красочными?
Вскоре мальчик впал в глубокую дрему. Он не спал, но уже явно не бодрствовал. Очнулся юный принц от легкого прикосновения к своим губам. Это губы Сэма – нежные и мягкие. Ласковые и дающие странное чувство спокойствия. Еле ощутимые и нужные.
Мальчик резко открыл глаза. Цвет его глаз был настолько ярким, что казалось, будто они светились в темноте.
- Как ты? Не выходишь уже несколько дней. Я недавно приехал и решил тут же зайти к тебе. Но меня не хотела пускать миссис Грейс, чуть ли не баррикадируя дверь, говоря, что ты себя очень плохо чувствуешь. Но она не подумала. Сказав это, она заставила меня в сотни раз сильнее волноваться, – нежно полушептал принц на самое ухо, наклонившись и попеременно касаясь губами его щеки, ушка или шеи. У Джея участилось дыхание, потому что он задерживал его, стараясь не пропустить ни одного слова, а это давалось с трудом, так как в голове шумело от непривычной близости. Он боялся даже шевельнуться, оставшись распластанным и раскинув руки в разные стороны, в силах только с силой сжать кулаки до боли, чтобы не потерять сознание от сильного волнения.
- Куда ты уезжал? – тихо с хрипцой спросил мальчик, смотря в одну точку на белоснежном потолке, на который отбрасывали свои черные тени огромные окна, разрезая лунный свет. По комнате медленно и лениво летала разноцветная пыль, оставляя крошечные цветные отсветы на пышном белом ковре.
- Далеко отсюда. Мне нужно было съездить на территорию, принадлежащую семье Крейсвордов. Там живет один мой друг – Мишель, ты его, думаю, помнишь. Я решил обсудить с ним некоторые проблемы. Он совсем недавно стал королем. Мы часто общались в детстве. Мишель мой ровесник. Разница всего в паре недель, – со своей спокойной улыбкой разложил по полочкам парень, сев и проведя кончиками пальцев от колена мальчика до бедра, следя за своей рукой привычным спокойным мягким взглядом с полуопущенными веками. От этого движения мальчик вздрогнул, сильнее сжав кулаки.
- И как? Удачно съездил?
- Более чем, – нежно улыбнулся Сэм, наклонившись к мальчику, и чуть приостановился, следя за реакцией. Джей, почему-то испугавшись, отвернул голову. Глаза бешено бегали по всему, что видели, испуская яркие золотые лучики. Сэм усмехнулся и спокойно разглядывал необыкновенно красивое лицо в таком юном возрасте. Изумрудная сережка с золотыми прожилками так же светилась в темноте. Будущий король коснулся языком сережки и, лизнув мочку уха, мягко прикусил. Джей, не ожидая такого, тихо вскрикнул и уперся руками в плечи парня. Сердце мальчика колотилось, как бешенное. Он чего-то сильно боялся. Может, именно этой близости. Из-за сильного смущения не знал, что делать. Единственным выходом было прекратить это. Мальчик несильно оттолкнул будущего короля и посмотрел ему прямо в глаза.
«Такой же взгляд, как тогда, когда ты родился», – мягко улыбаясь, подумал Сэм. В тот самый первый раз, в самую первую их встречу, он отвел взгляд от этих испытывающих изумрудов. Но теперь с уверенностью и твердостью, скрываемой за океаном нежности и ласки, смотрел открыто в глаза этому самому мальчику, лицо которого покраснело. Еще раз улыбнувшись, он прильнул к его губам. Джей широко раскрыл глаза от удивления и, промычав что-то невнятное, но явно протестующее снова уперся руками в его плечи и с силой надавил. Сэм лишь улыбнулся. Взяв руки мальчика, он прижал их к кровати. Джей очень испугался того, что могло произойти. От страха он даже перестал сопротивляться. Сэм, поняв это, отпустил его руки, оперся по обе стороны от мальчика и лишь углубил поцелуй. Мальчик тут же рванул руки и сжал рубашку Румонса из тонкой ткани, безжалостно сминая ее.
- Чего же ты так боишься? – мягко спросил Сэм, разглядывая его полузакрытые глаза от резко накатившей усталости из-за того что только что испытал сильное потрясение; смотря на полуоткрытый рот, с жадностью хватающий воздух, на красный румянец, проступивший на лицо, который так старательно хотел скрыть мальчик. Весь вид нехило возбуждал Сэма, и он сел, насильно отведя взгляд.
Мальчик, пытаясь пересилить неожиданную слабость, неторопливо сел, встав сначала на один локоть, а затем на другой.
- Прости, – тихо извинился Джей, поджав под себя ноги. Он чувствовал себя виноватым и теперь будто ждал наказания.
- За что? Это мне нужно извиняться, – поворачиваясь к мальчику и прикрыв глаза, лучезарно улыбнулся парень. Как же мальчик любил эту улыбку, созданную только для него. Это сказал сам Сэм, когда в один день Джей заметил ее. Беззаботная, нежная и ласковая. Улыбка была одной, а сколько разных и искренних эмоций можно было увидеть на этом лице. Эти серьги, качающиеся каждый раз, когда он делал движение головой, и отражающие маленькую луну; эти длинные пальцы в белоснежных перчатках; эти золотые длинные волосы, всегда собранные в тонкую косу и небольшие прядки все время выбившиеся из нее и настолько неестественно идущие его лицу. Косу связывала резинка с камнем таким же, как и в серьгах. Все, все это Джей любил в близком человеке.
- Прости, прости, прости, – горячо и быстро выпалил мальчик, прижавшись к нему со спины и, чуть потеревшись лицом о его рубашку, ощутил тонкий аромат корицы. Еще раз крепко обняв его спину, он лег головой на колени к принцу.