Веко нервно задергалось. Поэтому я как бы довольный беседой, прищурил глаза. А чертики уже, закатывая рукава, доставали из-за спины биты, костеты и арматуру, уверенно двигаясь в сторону Края.
— У меня своя компания, — неопределенно ответил он.
— Ну ты и размахнулся, — подперев комодом шкаф, быстренько захлопнул дверь с личным адом и повернул ключ.
— Чистая случайность. И как твои раздумья? – водя кончиками пальцев по плечу, спросил Край.
— Понимаешь, я не помню больше половины своей жизни, — неровно ответил я, ежась от прикосновений. У меня же практически колом стоит уже! — Поэтому я не знаю, что мне нравится.
— Потерял память? – изумленно спросил Найт.
— Да.
— Прости, я не хотел давить на тебя.
Я отрицательно покачал головой.
— Ничего страшного.
— Тогда мы вместе поищем. Займемся этим на днях, как только я разгружусь немного. Хочешь посмотреть фильм?
Рики приоткрыл глазик и стал наблюдать за нами.
— Проснулся? – улыбнулся я, заглядывая в глаза котенку. Пришлось наклониться.
Рики широко открыл глазки и ощущение, что улыбнулся. Такой милый. Замурчав громче, он поднялся и лизнул мою руку.
— Привет, маленький, — поздоровался Найт. Рики перестал ластиться и, испуганно взглянув на него, прижался ко мне, пряча мордашку.
— Понял? – смеясь, показал ему язык.
— Ну вот. Я еще и плохой, — наигранно расстроено опустил голову Край, спрятав глаза в руке.
— Так что там про фильм? – напомнил я, опуская все возможные продолжения этой игры.
— Предлагаю устроить совместный просмотр, — взбодрился парень.
— Согласен, — подскочил я. Рики поспешно спрыгнул, чтобы не оказаться на полу вверх тормашками.
Не знаю, что это был за фильм. Меня не особо интересовало. Больше волновало то, что сейчас мы лежали вместе с Краем. У него в одной из комнат перед кроватью висела плазма. Поэтому мы улеглись на кровать и пялились в какую-то бурду. Рики лег мне на живот и, кажется, правда смотрел этот фильм. Забавный такой. А я прижался к груди Края, вдыхая его запах, слушая спокойное биение сердца и чувствуя, как он дышит. Всем этим он вел меня в состояние одурения. Глаза закрывались, и клонило в сон. Мне с ним хорошо. Я даже почти не курил. Найт хорошо заменял табак.
Закрыв глаза, наслаждался этим спокойствием, водя кончиками пальцев по его раскрытой ладони. За окном уже давно растелилась ночь. Звезды, хаотично мерцая, соответствовали неспокойному состоянию.
— Ты с ней спал? – из чистого интереса спросил я.
— С кем – с ней?
— С горничной.
— Ты что, ревнуешь? – не смог сдержать улыбку парень.
— Больно надо.
— Ну есть причина, по которой эта милаха все еще на свободе.
— И какая же? – колко спросил я, немного оскорбленный. Значит, не будь причины, он бы давно затащил эту швабру в постель для простых утех?
— Она – андроид.
Мое лицо вытянулось.
— Нда, я бы тоже не хотел так вот, с машиной. Но она же, как живая, – не мог до конца поверить, будучи еще утром уверенный, что говорю с живым мешком мяса и костей.
— Ага. Никто и не заметит. Нашпиговали всякими программами, поэтому теперь она сама невинность. Ну и иногда она еще и дом охраняет от нежелательных гостей.
— Умереть от ее руки, наверно, кайф.
— А чем ты занимался? Я имею время, уже после потери памяти.
— Чем занимался? – нехотя переспросил я, растягивая время и придумывая ответ. Хорошо, что Край сейчас не видит моего испуганного и растерянного лица.
— Да.
— Толком ничем. Пытался свыкнуться с новой жизнью, – если говорить серьезно, то этот разговор задевал меня, почти топтался по памяти и внутренностям. Перестав обнимать парня, я сел, смотря вниз, за пределы кровати. – Пытался что-нибудь вспомнить, но это не особо удается. А вообще, если добавить маразматичности и мистики, то я всегда ощущаю себя призраком. Будто я уже давно не живу и просто умер тогда, когда потерял память. Тогда я потерял все, что у меня было. Ты – первое, что было по-настоящему хорошего в этом муторном тумане, — признался в конце я, густо заливаясь краской. Приходилось тщательно подбирать слова.
— Неужели рядом не было никого, чтобы поддержать тебя?
Меня подцепил факт, что он проигнорировал то, что мне далось тяжелее всего сказать.
— Я старался сторониться всех. После того, как у меня началась новая жизнь, я почему-то стал всех остерегаться и бояться… Кстати, а как я смог выйти из квартиры вчера? – сменил я тему, вкрадчиво смотря на Края.
— Пока ты рядом со мной, можешь появляться за пределами квартиры, — хитро блеснул глазами Найт.
— Вот класс… Спасибо, что сообщил.
— Именно. Можешь везде со мной ходить.
— Как собачонка?
— Нет. Как дорогой человек.
«Дорогой?!»
Я немного подскочил. Рики, шикнул на меня, мол, успокойся придурок, и снова повернулся к фильму.
— А кто разрисовал стену? – неуверенным голосом снова сменил скользкую тему я. Снова. Почему я так резко соскакиваю с важных разговоров?
— Я.
— Ты рисуешь?!
— Да. Раньше очень любил. А сейчас времени как-то нет и вдохновения.
— У тебя талант.
— М-м-м, — довольно протянул он, смотря на меня – А в чем еще я талантлив?
Я только шире улыбнулся и потянулся за его губами. Край наклонился и, проведя пальцем по скуле, поцеловал. Когда почувствовал его влажный язык, внизу живота залетали стаи бабочек, и я довольно простонал. Легкая дрожь пронеслась по телу, а следом за ней разлилось нежное тепло. Так хорошо просто быть с ним. Его язык так приятно ласкает меня, что хочется смеяться от удовольствия и счастья. Все остальное рядом с Найтом уходит на задний план: база, команда, убийства, навыки, потеря памяти и, в общем, желание получить само прошлое. Это все словно остается там, за закрытыми кулисами, с нанизанными заплатками и местами разорванными дырами, с торчащими по краям нитками, сквозь которые виднеются небольшие частички пьесы. Хочется забыть о нем. Я хочу, чтобы оно оставалось прошлым. Какое право имели те люди забирать меня? По какому праву они лишили меня воспоминаний?
И даже это мнимое спокойствие настолько хрупко. Наверняка стоит Краю узнать обо мне, все в тот же момент развалится. И сейчас вырываешь эти нити счастья, чтобы как можно больше усыпаться минутами, пока все не кончилось. Хотя я должен быть благодарен уже за то, что мне предоставилась возможность увидеть, что я мог бы получить, если бы не Тени. Как только меня найдут, если это вообще сделают, и кто-то беспокоится, в чем я сильно сомневаюсь, я вернусь в прежнюю жизнь, где все умыто в крови. И меня ничего не ждет, кроме очередных заданий. Вся моя жизнь, вернее ее остаток, будет состоять только из новых миссий. Это отвратительно. И когда я, наконец, увидел эту сторону, более светлую, более радостную, более теплую и счастливую, я понял, что не хочу возвращаться. Но у меня не будет выбора. Если же я попытаюсь сбежать, на меня начнут охоту наемники. Меня убьют, и никто, даже Край, ничего не смогут сделать с этим. Мое существование прекратится. Обидно. Но возвращаться не хочу. По крайне мере до тех пор, пока Край сам меня не выгонит.
Рики недовольно зашипел.
— Прости, — извинился я, виновато улыбаясь и прерывая поцелуй. Совсем забыл, что это чудо рядом.
— А кому-то спать не пора? – строго спросил Край, вопросительно изогнув бровь и выжидательно смотря на Рики.
— Ну, пусть он еще посидит, — сжалился я, смотря на молящие глазки малыша, который даже подскочил, и теперь подняв хвостик трубой, пилил взглядом парня.
— Нет. Ты на время смотрел? – не сдавался Край, теперь уже обращаясь ко мне.
— Ну пусть тогда он поспит с нами? – предложил я.
— Тоже нет. У него есть своя комната. Вот пусть там и ночует.
— Ты упрямый и вредный! – возмутился я.
— Ничего. Рики нужно приучить ложиться спать вовремя. Он еще маленький.
Я откинулся на кровать и рассмеялся, схватившись за живот.
— Ты чего? – смотря на меня как на сумасшедшего, спросил Край.