Тогда я и познакомилась с ним. Крупного телосложения мужчина двадцати восьми лет, коротко подстриженный, всегда в сером костюме санитара. Он работал в этом стационаре уже шесть лет. Очень светлый человек, пошедший в медицинский колледж исключительно с благими целями. С детства мечтал помогать людям, потому что тоже многих родственников потерял, но при этом видел, как врачи старались изо всех сил, так и восхитился ими. Но больница оказалась безнадёжным местом. Сколько ни помогай, а когда мир несправедлив, сильно исправить ситуацию на последнем этапе возможностей не получится. Он и поведал мне то, чего я так сильно боялась узнать: что в нашем районе в центральную больницу поступает значительно больше пациентов с неизлечимыми болезнями, с более высокой итоговой смертностью. Давно уже он тешится жаждой всё исправить, отомстить.
Это напомнило мне, как моя сестра судилась за права мамы и ничего не смогла получить, кроме ещё больших проблем... Мой воспалённый мозг, на который давила опухоль, спутывающая сознание, вызывающая галлюцинации, очень впечатлился тем, что удалось найти такого собеседника. У нас во многом сходились истории и события жизни. Я буквально сразу же согласилась с его мнением по поводу района, впервые увидела полную картину того, как мы живём и по-настоящему задумалась о том, какой бывает другая жизнь, здоровая, не вымученная болезнью, грязью, пороками, чужим эгоизмом и смертями. В мои девятнадцать лет мне впервые доказали весомыми аргументами, что это не нормально.
И постепенно поверхностные разговоры о несправедливости и глубокие разговоры о переживаниях в жизни сменились на более темные секреты. На тот момент я уже не оставалась в стационаре, а только приходила на поддерживающую терапию, чтобы не испытывать настолько постоянной боли и слабости. Но всё равно с радостью пересекалась с моим случайным приятелем. И однажды он предложил мне встретиться после работы. "У тебя нет надежды выжить? Поэтому я хочу поделиться с тобой своим самым сокровенным планом в жизни. И самым главным интересном. Я нашёл в этом утешение". Месть, которую нельзя было выплеснуть, которую он держал в себе и никогда не открывался о несправедливости и желании что-то изменить он выплёскивал в виде интереса к тёмной магии. Обряды, заклинания. Он утверждал, что некоторые будто помогают, в некой мере работают. Не всегда как надо, но помогают ощутить исполнение приговоров для недоброжелателей.
Я не сразу поверила в такое. Но жаждой мести его я очень прониклась. У меня было на кого злиться, я знала кто больше всех испортил нам жизнь.
Так зародился список. Мы с медбратом составили его вместе. Решили стать сообщниками, воплотить самые жестокие деяния, чтобы навсегда изменить мир в нашем районе к лучшему.