Сестра поднялась следом, по ней была видна вся степень непонимания и вся крайняя стадия абсурда, который она ощущала. По её мечущемуся взгляду и ломаным движениям я понимала, что сейчас её посещает только чувство дереализации - для нашего поместья это самый частый симптом. Поэтому я лишь молча взяла её за руку и, убедившись, что она точно не исчезает в воздухе, повела её внутрь. Хотелось прямо помчаться, действовать куда быстрее: каждый миг ценен, когда не знаешь, сколько этих мигов всего предоставлено. Но сестра сейчас не готова торопиться, поэтому я держу в себе всю эту неуловимую мощь, которая продолжает переплетаться с непонятным чувством вины и жаждой чего-то... страшного? Откуда такие ощущения тьмы в присутствии родного и по-настоящему тёплого человека?
Я хотела дойти до Антонины Сергеевны, чтобы уж она с большим осмыслением дала наиболее верные определения случившегося. Но шум привлёк сплетницу Алину, от которой, казалось бы, я только избавилась, и вот она снова преграждает мне путь. Может, столовые приборы на её кухне пригодятся и мне, но для воздействий на неё значительно более иного характера? Впервые замечаю у себя такие мысли... Мне прям противно от окружающей обстановки, меня пугает такая перемена моих состояний, но при этом сестру я готова максимально уберечь - единственное, что успокаивает в этой кутерьме.
- Кто это? Её тут раньше не было, - Алина растерянно продолжала держать в руках миску с какой-то зеленью - Но нет же, её черты лица кажутся мне отдалённо знакомыми.
- У нас нет на это времени, - перебиваю я и пытаюсь пройти дальше по коридору, но Алина стоит на своём и стойко закрывает весь проём, несмотря на свою растерянность.
- Не может быть... ...школьная повариха. Почему ты с ними здесь? - шепчет мне сестра на ухо, совсем тихо, да и вдобавок её вновь слышно с помехами. Её рука, которую до этого только я держала за запястье, неожиданно перехватывает мою ладонь и сжимает крепко-крепко - Это ужасно...
- Школа? Я ещё не собрала ни одного воспоминания от того периода, - расстроенно говорю я.
- Ты кто-то из школы? - тон голоса Алины вдруг становится угрожающим, максимально злым. Растерянность сменяется оскалом, - Да как ты посмела здесь появиться? Исчезните! Уничтожить всё!
Этот узкий коридор явно не готов к скандалам на пустом месте, но любительницу готовить это не останавливает, и вот она со всей силы швыряет миску о паркет - та разбивается вдребезги, а я только и успеваю, что прикрыть сестру и готова уже сама наброситься на Алину, расцарапать ей лицо, выдрать все волосы, изодрать глаза... но Настя оттягивает меня назад за собой.
На шум приходит Роман. Он появляется у меня и моей сестры за спиной. Теперь мы окружены с двух сторон...
- Не припоминаю здесь эту личность. Кто-то посмел нарушать здешние порядки? - с этим мужчиной тоже было не всё в порядке. Обычно он строг, но всегда в достаточной мере сдержан. Сейчас же его волосы были растрёпаны и он заказывал рукава своей в обычное время идеальной рубашки.
- Это просто моя сестра, - выдохнула я с раздражением.
- Это нарушитель. Я не потерплю этого. Никого лишнего здесь не будет, - он заламывал себе пальцы, будучи готов в любой момент напасть, но из последних сил притормаживая себя.
- Что за бред происходит! Что с нами не так? - я отчаянно пытаюсь достучаться до присутствующих жильцов этого поместья, включая себя. Уж явно не такого приёма моя сестра заслуживает, для первого впечатления это прямо противоположное представление в сравнении с нашими обычными времяпрепровождениями.
- Только я буду решать что есть бред, а что есть честь - Роман заговорил цитатами - За преступление и наказание всегда буду отвечать я.
Он выглядел как безумец, впечталившийся книгой о маньяках. Но у него отродясь не было книг о преступниках на полках возле офисного стола, который считается его личным уголком в доме, вместо полноценного кабинета. Он часто хвастался своей личной "коллекцией книг по старой памяти", но там были лишь юридические учебники и философские книжки...
Так как две стороны коридора были перекрыты, нам с Настей ничего не оставалось, кроме как влезть в кухню, которую никто теперь не преграждал. И я тут же спонтанно смогла воплотить своё тайное импульсивное желание - схватила нож со столешницы, большой, серебристый, хоть и немного уже испачканный в майонезе.
Но пока мы с сестрой с грохотом врывались в зону кулинарных возможностей, наши нынешние соперники ссоры с таким же судорожным грохотом сбежали вглубь дома.
Убедившись через окно, что снаружи точно никто не поджидает, мы, не мешкая, покинули здание. Буквально задыхаясь, с бьющимися сердцами - звуки нашего страха от пришедшего адреналина заглушали даже наши шаги.