Обнаженная женщина с истерзанным телом твёрдо стояла на правой, единственной целой ноге, крепко сжимая кривую дубину в одной руке, и просто опираясь на какую-то корягу, на манер костыля. Она уверенно теснила мою гоблу, несмотря на дикую боль при каждом шаге, уверенно отбивалась от ловких, но слабых выпадов моей серой братии.
Шаг. Скрип крупной ветки, что заменяет женщине костыль, и после чудовищного удара, последний новобранец отправляется в нокаут. Противниками остаются Гоблинши, мелкие гаденыши, да Курлых сильнейшее оружие которого его речь.
Шаг. Женщина выглядит слабой, выдохшейся, но гоблины не спешат атаковать. Но ни они, ни я не чуем от женщины ни толики страха. Только её единственный глаз всё сильнее разгорается какой-то животной яростью, в то время, как на месте правого зияет пустая глазница, настолько изуродованная, что её можно спутать с кратером.
Шаг. Женщина совсем не боится. Она улыбается беззубой улыбкой, нет она скалится подобно зверю, и я чувствую как в воздухе появляется посторонний запах. Это до боли напоминает Родословную, тот же знакомый аромат магии и крови, только отличный от того, что течёт в моих венах. Он слабее, жиже едва уловим, но когда из груди женщины вырывается пронзительный рык, сомнений не остаётся. Я проглядел у себя под носом носителя Родословной.
К месту стычки подтянулась вся немногочисленная элита племени. Всего дюжина, считая меня, но эта Дюжина пережила многое. Многим уже по восемнадцать лет - достаточно серьезный возраст для общества гоблинов, что говорит о хорошем боевом и жизненном опыте и достаточном уме, чтобы это всё пережить. Возраст нашего Гоблинокрового и вовсе приближается к столетию, и после пира каннибалов, у меня больше нет сомнений, что этот жуткий дед проживет свою сотню лет и станет настоящим гоблином. За три года он лишь сильнее сгорбился, а его нечеловеческие черты обострились, регулярно выдавая мерзкое чувство зловещей долины. Слишком человек, для того чтобы быть гоблином и слишком гоблин, чтобы его можно было воспринимать человеком.
Элита собралась вокруг. Сильные, достаточно опытные и крепкие, у всех было оружие из железа и броня или другая защита. Женщина же... Она сильна, даже в таком состоянии, но против нас двенадцати голая, да ещё без ноги... Тут даже магия не потребуется, чтоб победить без потерь.
Женщина оскалилась, гоблины напряглись. А меня начал мучать вопрос. Разве не должно быть наоборот?
Новая схватка должна была уже начаться, но мне подобное было не нужно. Я несколько раз громко ударил по полу древком копья, после чего резко крикнул.
- ХВАТИТ! НОК! - Мои слова после чего в воздух с моей руки взлетел небольшой шар из пламени Родословной. Я использую для освещения боевую магию. Ничего необычного.
Гоблины отошли на порядочное расстояние. Женщина, опираясь на свой костыль настороженно осмотрелась вокруг, после чего слегка хрипя прокричала.
- Тролль, я требую поединок! - её звучный, слегка хрипящий крик разнёсся по пещере.
- Ты смеешь требовать подобное в гостях?! - Мой громкий ответ заставил женщину на мгновение опешить, дубина в её руке даже дрогнула, но после эта дева-воительница резко вернула себе самообладание.
- Хреновое же у вас "гостеприимство". - - Последнее слово обладательница Родословной просто выплюнула.
- Достаточное для куска безмозглого мяса. Ты очнулась, так можешь опробовать наше гостеприимство, для имеющих разум... - В ответ на мои слова женщина смачно сплюнула на пол.
- ... Или вести себя подобно бешеной овце, и получить соответствующее отношение. - От возмущения она резко замерла, её единственный глаз вытаращился прямо на меня.
- Клятва! Поклянись своей кровью, что будешь соблюдать законы гостеприимства! - У меня дёрнулась бровь. Я что, совсем дурак, давать такие клятвы в магическом мире?
- Нет. Клятву кровью ты с меня не получишь. Но клянусь, если нарушу своё обещание, то пусть мне будет стыдно!
- Ты издеваешься, тварь?! - Её голос срывался на каждом слове, гоблины стоящие рядом со мной поудобнее перехватили оружие, лучники достали стрелы, но я жестом указал им обождать.
- Это хорошие гарантии. Если и ты будешь соблюдать законы гостеприимства.
- Да за такие гарантии, я прибью половину твоих прихвостней!
- Мы могли многое сделать, пока у тебя не было разума, но не сделали. Ты можешь поубивать моих воинов, но знай, если ты сделаешь это, мы о тебе позаботимся. Не волнуйся, мы не дадим тебе умереть, или взять в руку что-то тяжелее тонкой веточки. Мы будем о тебе заботиться, чтобы ты ущербная лишний раз не шевелилась, пока не подохнешь от старости или от болезней... - Мои слова заставили женщину громко зарычать.