С некоторым трудом я всё же смог избавиться от омертвевшей кожи. Мне стало некомфортно. Нежная новая кожа болезненно реагировала на прикосновения, так что чтобы не травмировать её, я обмотал кисти рук и ступни полосками ткани. Кроме обмоток я оставил самый минимум одежды, в виде набедренной повязки, кусков ткани обматывающей руки до локтя и похожих кусков, скрывающих ноги ниже колен.
Вторыми начали отрастать ногти, казалось в каждый палец мне воткнули крепкую щепку. После всех ужасов, которые я пережил после приёма зелья ощущения были неприятными, но терпимыми, куда сильнее раздражал зуд на голове, от быстро растущих волос.
Приступы медленно стихали, в последнем я видел смутный образ громадного дикого гоблина, сражающегося с существом похожим на гниль, и пожирающим его. Спазмы мышц, ноющая боль в костях никуда не делись, но заметно ослабли. Всего за неделю волосы отросли до прежней длины. Я чувствовал небывалый подъем сил, Родословная всё ещё пребывала в хаосе, но эти вихри и брожения медленно стихали. Возраст моей крови колебался. По ощущениям он то поднимался больше ста лет, то он падал примерно до девяноста пяти, моё тело и кровь всё ещё менялись, но первые последствия этих изменений уже были видны, пускай тяжело, пускай нестабильно, но я чувствовал, как моя Родословная обрела свой третий исток силы.
Сочтя риски приемлемыми, я решил завершить своё уединение, слишком много нерешённых дел осталось и наверняка, появились новые за время моего отсутствия. Предстояло окончательно разобраться с моими новыми подданными, разобраться с семейными делами, решить вопрос с Ханной, проверить как идёт воспитание молодняка, и провести исследования новых возможностей.
Последние изменения ощущались яснее. Действуя скорее по наитию, я стал выпускать из себя силу Родословной, сейчас я гораздо лучше воспринимал магическую энергию, но главное сама моя мана стала куда более концентрированной. Густой алый туман, отливающий чернотой исходил от моего тела, я позволял ему течь, привыкая к новой силе. Спускаясь внизу я заметил гоблинов, ожидающих меня, в глаза бросился Гряв, который увидев меня переменится в лице, и Мия, гоблинские черты у которой были всё более очевидными.
- ... такой молодой, а уже дед... - до меня начали доноситься обрывки фраз, смысл которых казался бредовым. У меня опять глюки?
- Великий Дед! Великий Дед! Великий Дед! - кричали отбивающие поклоны гоблины. Я право опешил, и оглянулся назад, ожидая увидеть того, к кому так обращаются, и увидел. Кровавый туман исходящий от моего тела принял облик громадной гоблинской головы. В этом образе угадывались черты древнего гоблина. Широкий низкий лоб завершали волосы напоминающие звериную шерсть, огромные глаза, то и дело смотрел, крупный мясистый нос вечно принюхивался, уши вели себя на удивление спокойно, но вот от громадных острых зубов, выступающих наружу мне было не по себе. Стремясь избавиться от жуткой головы, я развеял кровавый туман, и к моему облегчению образ древнего монстра рассеялся.
Я чувствовал раздражение, особенно меня напрягала мелкая царапина, на большом пальце левой руки. Она мерзко ныла, что хоть и не шло ни в какое сравнение с перенесенной болью, всё же порядком раздражало. Дико хотелось я чтобы хотя бы эта мелочь мне не мешала.
Моего желания хватило, чтобы раздражающая царапина стала зудеть ещё сильнее, после чего она словно пошла рябью, и с болью, едва не начавшей новый приступ, царапина закрылась, оставив лишь полоску более светлой кожи и зудящее чувство неправильности, медленно сходящее на нет. Я смотрел на свой палец и вспоминал, выпавшие и отросшие за неделю волосы, вспоминал как быстро двигались зубы и ногти, отрастающие в кратчайшие сроки, вспомнил сброшенную кожу. Я вспомнил Гниль убитую около двух лет назад, и то, что могла делать эта тварь используя магию своей Родословной. Я вспоминал это и понимал, что это не заклинание моей крови, и что у всякого решения есть свои последствия.