Грызук плакал, чувствуя как мерзкая вода смывает мужской аромат с его тела. Гоблин дрожал всем телом постоянно всхлипывая, без привычного запаха он казался себе таким хрупким и беззащитным, что слёзы ручьями текли из его жёлтых глаз. Проживший более сотни сборов гоблин плакал словно мелкий детёныш оторванный от сиськи. Но никто из его банды не смеялся. Гоблины не признались бы в этом самим себе, но сейчас им было по-настоящему страшно...
Глава 37 Стук в ночи
Мелкая дрожь била сгорбленное тельце взрослого гоблина. Его ладони, спина и зад стремительно потели, несмотря на тот факт, что в пещерах было довольно прохладно.
- Пууусть эта ваш хер будет крепок, а враги мягкими... Эээ велик могуч Старший! - Грызук захотел сам себе устроить постук после сказанного. Не глупый в общем-то гоблин чувствовал себя полным идиотом. С трудом переборов накатывающий страх, вожак банды, от которой осталось немногим больше двадцати рыл нервно сглотнул. Чудовище перед них нахмурилось, от чего гоблин, вдруг показавшийся сам себе несмышлёным детёнышем едва не обмочился. Гоблину резко захотелось облизать ноги старшего, выражая ему своё почтение, но вновь нервно сглотнув, он подавил и этот порыв. Старший ведь может разгневаться! Грызук всего лишь маленький гоблин, что достоин целовать лишь пыль под ногами могучего колдуна! Гоблин судорожно осматривав жуткого гоблина сидящего на... Подставке под задницу? Или же это было какое-то странное чудовище? Или труп его? Грызук как к нему подкрадывается обжигающий липкий ужас. Жуткий Колдун сидел на трупе странно чудовища. Чудовищное сидение для чудовищной задницы! Четыре ноги, с которых сорвали всю кожу и мясо, а ребра, оттянутые жилами вывернули наружу. А вдруг это раньше был... гоблин? Грызук ужаснулся, ведь из-за царящей вокруг какофонии запахов он так и не смог понять, чем пахнет та фиговина, но это было и не важно, ведь становится поджопником ему совершенно не хотелось.
- Говори. Не трать моё терпение, - рычащий голос чудовищного колдуна на поджопнике вырвал Грызука из оцепления.
- Чудоковатыйгнилойхервершковзалезвкаменныйхервершков! - выплюнув странную околесицу, сгорбленный гоблин сам ужаснулся тому, что сказал. Он молил духов предков о защите. Только бы колдун не понял, что он сказал, только бы не понял. К несчастью, именно в этот момент гоблина окатило жгучей, всепожирающей яростью. Грызук ощутил насыщенное гнилое дыхание неподалеку. Тело незначительного вождя пронзила острая боль, словно во все его члены впились десятки голодных гоблинов. Давящий ужас вдавил Грызука в холодные полы пещеры. Жуткий колдун встал, заставив гоблина покрыться холодным потом. Пожиратель Родни, Отцеубийца... Этот гоблин... Хотя может ли назвать гоблином это неестественно ровное чудовище? Этот монстр стоял ровно, словно палку проглотил, но даже не это было самым пугающим. Грызук видел красные налитые кровью глаза, вместо привычных серков или чернков зрачки цвета луны окружала кровь сородичей!
- Аааа... Бяяя... - он хотел что-то сказать, но в этот миг вены на руках чудовищного колдуна начали извиваться словно под его кожей жили змеи. Гоблин побледнел, от жуткой догадки, казалось ему даже послышалось жуткое шипение...
Колдун встал, а следом за ним на пол пещеры опали кости составляющие подзадник. Жилы и остатки плоти, скрепляющие странную конструкцию из костей, обратились лужицей зловонной слизи, а после колдун поманил её к себе. Шар едкого гноя подлетел к его раскрытой ладони. Грызук малодушно хотел убежать, но в этот самый миг из шара выстрелили прочные клейкие щупальца, крепко опутавшие его тело. Грызук обгадился, но ему совершенно не было стыдно. Объятый ужасом, он смотрел на жуткие щупальца, и сама рука старшего, казалась лысому гоблину головой пещерной креветки. Грызук не кричал, лютый страх отнял его голос, и словно вернул его ту проклятую ночь, когда в пещеру безобидных собирателей пробралась древняя тварь. Даже сейчас, спустя многие сборы, гоблин не могу забыть скрежет острых лапок по полу пещеры, и чудовищный панцирь покрытый густой серой шестью, что ни брали ни огонь, ни копья. Тварь, забытое в веках ужасное чудовище, чья слюна плавила камень, а хобот заставлял сердце пропускать удар. Тварь, что долго была его полуденным ужасом, вновь предстала перед выпученными от ужаса глазами. За эти мгновения, Грызук раз за разом возвращался в ту проклятую ночь, вспоминая как ротовые щупальца твари были рядом, рыскали по камню пещеры, но по какой-то прихоти обошли его, едва именованного гоблина стороной. Он вспомнил, что именно в тот миг решил держаться от проклятых пещер и их обитателей подальше. Подсолнечный мир так же был суров, но там не было твари, чьи щупальца разминулись с ним всего на пол шага.