Анатомия гоблина слишком сильно, отличалась от привычной нормы: грудина, разбитая словно мозаика, чьи фрагменты крепились к лапкам-ребрам; дополнительные защитные оболочки, лишний раз защищающие внутренние органы повреждений, дополнительная сегментация лёгких; дополнительные трахеи, ведущие к дополнительным дыхательным отверстиям на спине; кости, частично преобразованные в хитин... Было ли всё это гоблином? Вряд ли, скорее я бы сказал это тварь, с гоблинской Родословной, колдун, что зашёл в своих экспериментах слишком далеко, а потом сделал ещё шаг в пропасть.
Я понял, как Высюк стал тем, чем стал. Похоже заполучив понравившуюся Родословную, он не только не стал как-то ослаблять её перед поглощением, но и вовсе пересадил себе части тела той твари, от чего ужасные изменения, вызванные смешением родословных, стали воистину чудовищными.
Чтобы добраться до кольца циркуляции Родословной, мне пришлось знатно постараться. Защитные пленки резались и тут же склеивались, словно они полностью состояли из застывающего клея, щупальца отрощенные в качестве зажимов и расширителей стремительно пожирались аномальным телом деда, и я тихо думал про себя, как эту хрень убивать если возникнет необходимость?
Когда спустя где-то пол часа борьбы с хищным телом старой Мерзости, я всё же смог добраться до кольца циркуляции Родословной, моё чувство маны взвыло. Я словно смотрел на громадное вязкое болото, в сравнении с ним моя сила казалась обычным дачным колодцем, на дне которого било три ключа, да редкий дождь в виде чистой маны временами наполнял его.
Изучая обвитые сосудами узлы, я интуитивно понимал, что Высюку больше двухсот лет, и то, что за свою долгую жизнь он достиг всего лишь четвертого созревания.
В некотором роде мы с ним были похожи. Мы оба смешивали свои Родословные с чем-то ещё. Мы оба имели по четыре истока силы и особые способности. Мы оба сильны и в тоже время по-своему слабы, только вот я мог сказать, что мы разные как небо и земля.
Отбросив посторонний мысли, я оценил состояние Кольца Циркуляции Родословной, и разом заметил очевидный изъян - один из семи узлов был разрушен, и лишь дыра, обвитая тяжами узла, напоминала о его существовании. Я ожидал подобное после вскрытия десятков живых Мерзостей, так что по крайней мере эта часть операции пошла по плану. У двадцати молодых гоблинов я удалил полностью кольца циркуляции Родословной, после чего обрезав лишнее начал сливать сто сорок мелких узелков в один крупный. Такие дикие затраты донорского материала оправдывали два фактора: приличные потери в массе органа при изменении, и тот факт, что у колдуна даже неактивный узел в системе циркуляции, может в десятки раз превосходить, аналогичный узелок у простого гоблина - молочные железы право слово!
Отбросив неуместное сравнение, я пометил созданный моей силой изменения супер узел, на место поврежденного участка в теле Высюка, и начал медленно проращивать его к кольцу циркуляции Родословной, подключая тяжи самого кольца, нервы и сосуды. Само собой, тело Высюка приняло мою поделку как инородный элемент и уже медленно пыталось сожрать, но честно говоря на это и был сделан расчет. Зная агрессивность организма любого гоблина, и ещё большую агрессивность тела Мерзости, я не рассчитывал, что в этой среде хоть что-то приживется, но агрессивность и был расчет. Не слушая ругань гоблина, Я сформировал костную иглу своей силой, и сделали пункцию каждого целого узла гоблина. Всю систему я угробить не боялся, даже у обычного гоблина она отличалась сильной способностью к восстановлению. Набрав достаточно материала, я ввёл его в искусственно созданный узел. Оставалось надеяться, что всё это приживется. С помощью двух игл и импровизированного насоса, я извлёк из тела одного гоблина-донора около половины литра Крови, после чего ввёл её в тело Высюка Двукрового, ругань стала громче. Дальше стало только хуже. Я создавал всё новые и новые иглы, и и используя силу Родословной пробивал ими эпифизы трубчатых костей у гоблинов-доноров разорванные грудные клетки которых я скрепил клейкой жижей созданной силой гнили. После чего я стал вводить инъекции костного мозга в кости рук и ног Высюка Двукрового. От его ругани у меня закладывало, уши, так что сделав последнюю инъекцию, я решил закончить, закрепив своим колдовским клеем, всё отделённые биопленки.
- Можешь закрывать, свою грудную клетку, - лапки-ребра зашевелились, и словно чудовищная пасть Нечто, грудная клетка гоблина захлопнулась.