Внимание как-то само собой перешло на мои руки. Крепкие, пепельные, увенчанные загнутыми черными когтями, давно казались мне чем-то привычным. Мои когти сами по себе достаточно мощные, чтобы резать дерево, и разрывать плоть, а стоит добавить немного колдовства, и ими можно будет резать камень.
Мои руки сильные, при желании я могу пальцами колоть орехи. Очень полезное качество для гоблина, но для неженки из двадцать первого века полезность такого качества куда более низкая. Кривая улыбка исказила моё лицо. Какие же люди двадцать первого века великие и в то же время жалкие! Мы несём в себе столько всего достойного, наша цивилизация начинает бороздить просторы вселенной, наши учёные временами создают что-то воистину великое, но в тоже время будем честны, многие из нас те ещё бесполезные засранцы, такие, что будь они в обществе гоблинов, их бы фекалии убирать не поставили, на Земле же их часто можно увидеть в правительстве, в СМИ, и на эстраде.
Шутка про российскую эстраду, погубленную семьями многодетных нефтяников совершенно не кажется шуткой. Но к черту эстраду, сама Россия, да и будем честны, весь мир в целом катятся куда-то не туда. На это я уже вряд ли смогу как-то повлиять, но теперь у меня другой мир и я бессмертен, а значит должен стать сильнее, и сделать так, чтобы хоть этот мир сделал правильный выбор и не повторил хотя бы часть ошибок Земли.
Я перевёл дыхание, и продолжил свой путь. Холодные струйки осенней влаги стекали по моему лицу. Сделав около тысячи шагов, я почувствовал себя зябко. Мне дико не хватало какого-то бытового колдовства, к счастью, с гоблинской кровью в моих венах сложно представить то, что заставило бы меня заболеть.
Наконец, мне удалось добраться до заболоченного участка леса, где туман был настолько густым, что, заглянув в него, с трудом можно было бы разглядеть свой нос.
Я погрузил свою правую руку в гущу тумана, и выпустил свою силу Родословной. Терпкое зловоние крови с привкусом железа, разбавленный шёпот Тени с лёгкими щепотками тишины, тошнотворный запах гноя и застарелой опухоли, а также немного огня - все это сила, что отпечаталась в моей крови.
Туман вокруг моей руки окрасился в алый, кровавые молнии начали бить в стороны, заставляя клубы колдовского тумана задрожать, и не дожидаясь дальнейшей реакции, я убрал свою руку, ожидая ответа. Это не было колдовством как таковым, лишь воплощением моей Родословной. И главное, на фоне запаха моей крови я чувствовал исходящий от меня запах пещеры, ароматы свежего мха, и грибов, растущих в сырых углах. Я чувствовал нечто древнее и зловещее, спрятанное в глубине пещер, что заменяло подсознание гоблинам. Словно, если идти дальше вглубь, откопаю на дне пропасти то, чего не должен видеть свет. Нечто жуткое, нечто колоссальное.
Тряхнув головой, у меня получилось сбросить наваждение. Мне следует помнить, зачем я здесь. Мне нужны знания Гергены о колдовстве и колдунах. И кто знает, возможно сейчас я даже смогу их купить.
Я ждал - даже Высюку, живущему в самом крупном поселении, требовалось не так много времени, чтобы добраться до границы своего города, поселение Гергены же и вовсе было меньше. Так что мне оставалось лишь ждать.
Холодный северный ветер изредка морозил моё тело, и если бы я всё ещё был человеком, то наверняка бы заработал себе простуду, а то и вовсе воспаление лёгких, но мне, как гоблину, точнее, как гоблину-колдуну, нет смысла бояться таких мелочей.
Туман зашевелился, приобретая причудливые формы, напоминающие облака, булькающий топот сотен маленьких ножек разнёсся по окрестностям. Я нервно сглотнул, наблюдая, как из тумана появляются десятки, нет, даже сотни кукол разного вида и размера. По этой живой кукольной коллекции можно было заметить, как росло мастерство моей гоблинской учительницы. Некоторые куклы напоминали миниатюрную нежить, с торчащими костями, жуткими оскалами, кучей игл, воткнутых в кукольное тельце, словно кто-то разобрал человека, а после пытался собрать, но нормально это сделать не получилось, и в ход пошли верёвки, нитки и какие-то подручные материалы. Некоторые были очень аутентичными куклами из лоскутков ткани или человеческой кожи, некоторые явно были сделаны на скорую руку и от них ещё явно веяло свежей кровью, а то и вовсе в них можно было разглядеть части человеческих тел, или запах пота, намекающий на обивку человеческого происхождения.
Это была армия, с которой вряд ли бы смог справиться в одиночку столетний колдун, ведь колдовской туман, витающий вокруг этой коллекции игрушек, явно намекал на множество особых свойств, одно из которых я видел воочию. Все куклы, независимо от своих материалов, совершенно не боялись влаги.