- Подай её сюда, - гоблин протянул мне свиток, перевязанный красной лентой с печатью. Я привычно сфокусировал на письме магическое зрение и ухмыльнулся. Пиявка и тернии - кровавая техника учителя была вложена в этот свиток. Если бы его попытался открыть непосвящённый, его тело тут же превратилось бы в высушенную мумию. Я же укусил свой палец и капнул кровью на печать, убирая опасные чары. Снять проще простого, если знаешь, как. После чего я развернул свиток.
«Ученик, ты явно не рад, что наше обучение закончилось именно так, но пойми, талант Азри слишком впечатляющий, чтобы я мог откладывать её обучение. Ты же знаешь всё, что нужно для того, чтобы возглавить племя, хотя это и не всё, что знаю я. Племя - та ещё помойка, но расположено близко к выходу из пещер, и рядом с его стоянкой можно найти некоторые компоненты для зелий. Это твоё испытание Ухыр, как моего ученика. Если пройдёшь его, станешь пускай и слабым, но признанным колдуном. Если провалишься, участь твоя будет незавидна. Твоя задача - из этой помойной дыры сделать нормальное племя. Времени у тебя хоть отбавляй. Но постарайся управиться быстрее. Это будет полезно и тебе и мне. Чтобы немного увеличить твои шансы, с тобой пойдут два пятидесятисборовых воина. Это лучшие гоблины из тех, что я могу тебе дать, не нарушая правила. Не подведи меня, мой бывший ученик»
Я задумался. Всё возможно уже не так плохо, у меня была хоть какая-то опора, позволяющая закрепиться в этом месте. Племя, что передо мной, явно отсталое и малочисленное, но у меня есть два смышлёных помощника, да и сам я далеко не младенец, хоть и слабо, но в магии шарю да из прошлой жизни многое помню. Казалось бы, действуй попаданец, начинай двигать прогресс. Да только, получится ли у меня хоть что-то?
***
- Эй черви! Живо собрались, старший хочет вас видеть! - Узг надрывал глотку, поигрывая копьём с кремниевым наконечником. Я же стоял в своём лоскутном плаще и изучал собирающееся племя. Грязные тощие гоблины. У многих не было никакого оружия, кроме камней и собственных когтей. Если присмотреться, у многих и вовсе одежды не было, даже подобия набедренной повязки. Некоторые решали эту проблему, обмазываясь грязью. Мне было откровенно не по себе от этого зрелища. Их даже оборванцами будет лестно назвать. Отбросы, не более. Мои когти на этом фоне выглядели более чем внушительно. Очень отдалённо мои воины, напоминали японских самураев. У них не было катан и луков, но нагрудники из множества костяных пластин выглядели внушительно. Щитов у моих воинов тоже не было, зато были шлемы из таких же пластинок с мхом в качестве подкладки. Оружием служили копья и каменные ножи. Настоящие солдаты неолита прямо!
От этой мысли мне стало страшно. Я до сих пор помнил нападение на ту деревню людей. Они напоминали дикарей, но не родоплеменную общину, а примерно деревню времён открытия ткачества. Что если гоблины - самые цивилизованные жители этого мира? От подобной мысли становилось по-настоящему жутко. Ведь я конкретно облажался: будучи занятым магией я знатно подзабыл расспросить Ырука про другие разумные расы этого мира, ограничиваясь лишь людьми. Про них гоблин знал лишь, что они до невозможности жалкие, и то, что у людей тоже есть свои колдуны, но встречаются они куда реже, чем у гоблинов.
Сейчас я смотрел на дикарей перед собой и чувствовал настоящий страх. Тут вряд ли был кто-то старше двенадцати. Из-за бессмертия или, по крайней мере, долголетия гоблинов, старики имели в своих руках всю полноту власти. Они не забывали про детей, но, несмотря на дичайшие санитарные условия и громадную детскую смертность, временами гоблинов становилось слишком много, и лишний молодняк отселяли. Сколько им было, когда их выкинули сюда? Не знаю, но все присутствующие тут - ничем не выдающиеся отбросы, которых даже в отверженных не приняли.
Я осмотрел собравшееся племя. Всего восемнадцать членов: грязные и уродливые. В этом гадюшнике прослеживалась чёткая иерархия. Бросались в глаза восемь гоблинов, имеющих одежду и оружие. Из них трое по характерным, пускай и примитивным, украшениям являлись гоблиншами. Самый крупный и вооружённый гоблин производил впечатление вождя или главаря какой-то банды бомжей. Следом шли стражи, их было четверо. Ещё восемь гоблинов, не входящие в элиту, были собирателями. А парочка самых тощих и побитых гоблинов была изгоями или отверженными. Жизнь в обществе этих дикарей накладывает неизгладимый отпечаток на восприятие: если, будучи человеком, я не знал многих тонкостей в определении места того или иного индивида в иерархии, то сейчас я мог по памяти разложить как свой класс, так и студентов на вышке. Дикари смотрели на нашу троицу и украдкой начинали перешёптываться. Этот момент я и выбрал для того, чтобы заговорить.