В себя я приходил пару дней, постепенно чувствуя всё нарастающую похоть. Утешало, что всё же не каждый день нужно снимать "напряжение", тратить ежедневно столько времени тупо на рукоблудие не было никакого желания. Прикинув, что ещё день я потерплю, сам по себе начал складываться план очередного похода, в котором несмотря на угрозу огненного колдуна, нужно добыть женщин. Грустно, но я постараюсь сделать как можно меньше зла для этого мира, действуя насколько возможно в согласии с совестью.
У меня в голове практически созрел план очередного похода, когда перед моей юртой показался запыхавшийся Улюк.
- Старший! Старший! У границ племени... Там... Там...
- Что там, Улюк? - После моих слов Гоблин задумался и смог наконец перевести дыхание.
- Там очень красивая Гоблинша! - Сказать что я офигел - ничего не сказать. Это могло быть ловушкой, чем-то непонятным или Азри - единственная известная мне красивая Гоблинша.
- Пойдем узнаем, что ей нужно. - Вряд ли одинокая Гоблинша решилась вступить в наше племя.
Уже на подходе я понял, что "очень красивая" преувеличенно. Не противная и куда больше похожая на женщину, чем гоблиши в моём племени. Скажем так. По Земным меркам её можно было бы назвать бабкой неопределенного возраста, живущий среди дикарей. Довольно частое, но сильно затасканное платье напоминало половую тряпку, на ней висели грубые игрушки, напоминающие кукол Вуду. Вместо ожерелья, у этой женщины была связка сушенных грибов, в волосах в качестве заколки была острая кость, и пара костей поменьше. Но главное было не этим. От этой вечной бабушки ощущалась могучая жизненная сила и неуловимый кислый запах болот. Пожалуй от неё тянуло силой лишь немногим меньше чем от Ырука. Столетняя Колдунья,мне известно лишь о двух женщинах-колдуньях живущих поблизости. Первая - Умара Могучая, вторая Гергена Пожирающая, которая любит помоложе. Шанс, что пришел кто-то третий исчезающе мал, а значит одно из двух. Умара по словам Грява возможно сильнейший Колдун Горы, а значит скорее передо мной Гергена.
- Приветствую Старшую Гергену Пожирающую в своей скромной обители! - Мой голос прозвучал слегка натянуто, но я заметил, как Гоблины вокруг меня знатно охренели. Я в принципе тоже, когда заметил что столетняя гоблинша покраснела и начала тяжело дышать. Что-то мне это не нравится.
- Младший, нам нужно переговорить наедине, ты понимаешь? - Гоблинша очень странно улыбнулась, от чего я почувствовал себя совсем неуютно.
- Нужно так нужно. - Я набрал воздуха в легкие и прокричал.
- Все, возвращайтесь к своим делам, а пока мы будем решать наши колдовские вопросы. Гоблины стали расходиться, мне бросилось в глаза полностью охреневшее лицо Грява, но я лишь отмахнулся от него. Всё потом. Сейчас я узнаю какие неприятности мне приготовила жизнь на этот раз.
Стоило шкуре, закрывающей вход в моё жилище, как меня повалили на лежанку, и буквально начали раздевать. Честно я ожидал чего-то подобного, даже мысленно проигрывал в голове нашу встречу, на всякий пожарный... Но всё прошло не по плану. Вообще не по плану. Она старше, и тупо сильнее, а я только начал осваивать второе созревание... Тупо но даже закричать не успел, ведь стоило мне открыть рот в попытке что-то сказать, как мне его закрыли поцелуем. Мой "серый халк" ожил, заставив всё человеческое во мне сжаться в тихом ужасе, а после на мой член забралась раздевшаяся Гоблинша. Будь я адекватнее, мог бы как-то решить подобную проблему, но от неё слишком приятно пахло, она шикарно целовалась, и даже отсутствие некоторых зубов не мешало. Сто лет опыта мать его. Такое стрёмное чувство, что меня трахает бабушка... И вдвойне стрёмно, что телу нравится что она делает... Одним словом мой внутренний Гоблин был счастлив, а человек плакал кровавыми слезами. Но все же я не желал полностью передавать инициативу в её руки, и начал гладить обнаженное тело своего партнёра. Мысли, что я занимаюсь сексом с бабушкой всё так же посещали меня, но я старательно гнал их прочь представляя на её месте красивую человеческую девушку. Что сказать у меня получалось, всё же годы опыта... Спустя бесчисленное количество подходов, я чувствовал себя шестнадцатилетней девушкой, впервые выпившей алкоголь на вечеринке и проснувшийся на утро в постели с семидесятилетним дедом и чётким пониманием того, что именно с НИМ произошел её первый раз.