- Жаль что... Даже... Дерьмо... с моей кровью... становится сильным... - Сказав это Обар испустил дух. Я плюнул на его труп, после чего заметил, как тело начало потихоньку тлеть, обращаясь в пепел.
- Не уйдешь, мразь! - Едва контролируя выкрикнул я, после чего, погасил всё пламя в трупе гоблина тенью.
- Не уйдешь, я распотрошу тебя на секреты, а потом сожру... - Тень вышла какой-то странной и бесформенной. Да и внутри я чувствовал, что магия поддаётся контролю всё хуже. Но главное, стоило бою закончиться, как родословная начала сходить с ума пытаясь латать моё тело. Она скрепила ребра и укрепила распоротые участки тела. Моя сила, не давала мгновенной регенерации, но словно опытный хирург сшивала и фиксировала повреждения, за всё впрочем нужно платить, я чувствовал как с каждой, зафиксированной таким образом травмой мой резерв уменьшается, да и сама магия отзывается всё менее охотно, да ещё сердце съеденное без остатка, словно крошечный костёр, горело в моём животе, требуя тратить свои сил на свое поглощение. одним словом сейчас я едва ли вытяну ещё один серьёзный бой., а между тем до меня начали доноситься крики бывшей свиты Обара.
- ... грязные трюки! ... жулик! - Похоже меня ждет ещё один бой. Я огляделся по сторонам, замечая вооружившееся своё племя, не думающий утихать пожар из-за которого с каждой секундой становилось сложнее, увидел племя Обара, собирающееся пустить в дело оружие, посмотрел на всё это и как-то у меня вырвалось.
- Вот же дерьмище...
Глава 24 Часть 2 Воссоединение
Каждый вдох сейчас отдается неприятной болью в сломанных рёбрах. В желудке настоящий пожар. Дико ноют глубокие царапины и ожоги, с каждым вздохом всё тяжелее сдерживать рвущуюся наружу магию. Благо идти было недалеко. И сила из съеденного сердца буквально переполняла меня.
- Это решать Старшим. По условиям поединка вы обязаны подчиниться.
- Старших тут нет, а я видел как ты жулил. - Не желая больше говорить, я спустил пламя на всё борзеющих гоблинов, вливая в него Ману из всех трёх моих источников сил, разжигая его ещё сильнее, вливая излишки жизненных сил. Полтора десятка гоблинов, разом превратились в обугленные трупы, оставшиеся в ужасе отшатнулись. На мгновение мне стало легче, а после до конца опустошенный резерв наполнился по-новой и ко мне пришла БОЛЬ. Я злобно оскалился стремясь скрыть свою слабость, ведь напади они прямо сейчас, я вряд-ли даже искру наколдую.
- Кто ещё не согласен с моей победой?! - В пещере воцарилась гробовая тишина, только потрескивала горячая ограда, всё сложнее становилось дышать, а мои руки начала бить мелкая дрожь. А после оставшиеся начали бросать на на камень свое оружие.
- Старший, это не мы... Вы всех сожгли... Вот точняк, вы победили честно.
- Что же вы раньше... Остальных не вразумили?
- Дык это, Старший... Отседова не видно, и то были наши старшие... Раз они сказали нечестно - значит нечестно. А раз вы показали им, где они не правы, значит они не правы.
- - Слышь, остолопы, метнулись кабанчиком, и под присмотром моих пошли огонь тушить. Эй ты и ты, останетесь, покажите, что мне в трофеи досталось. Гряв, пускай наши соберут оружие. Когти, за мной. И кто-нибудь принесите сюда мой чёртов плащ!
- Тык это Старший, девки длинноногие остались, да скраб...
Делать ничего не хотелось. Вернее хотелось лишь лечь спать и орать в подушку... Если бы у меня ещё была подушка. И возможность лечь, а не стоять разгребая проблемы. Всё болело, словно моё тело наполнилось множеством ноющих воспалённых зубов. В прошлом я бы уже ныл, и полз в сторону своей лежанки, желая утопить боль хоть в чем-то, но сейчас всё иначе. Сейчас я более менее привык, но от раздирающей изнутри боли хотелось выть, рвать волосы, ныли зубы и немело лицо. Дико хотелось сбросить всё на подчинённых, но нельзя. А всё потому, что они Гоблины. Они меня боятся, да после сегодняшнего я сам себя боюсь... Но даже если они боятся, даже если хотят выполнить каждое моё желание наилучшим образом - они Гоблины, и их понимание мира сильно отличается от моего.