В любой другой момент я эту ситуацию обдумывала бы очень долго, собираясь с мыслями. Никто не должен жить с таким камнем на душе. Слишком откровенными были слова, слишком печально смотрел на меня тролль, слишком ясно я понимала, как ему хреново. Но руку стало выворачивать, и время на осознание сократилось до минимума.
- Я хотела этого, - сказала, глядя вниз, - Не понимаю, то ли это лихорадка, то ли это были чертовы травы, которыми нагрузил Залугу, но случилось что-то подобное тому, что было в сентябре здесь с ордоликсом. Ушли тревоги, страх, ненависть. Я будто выбралась из защитного кокона, - призналась честно, видя как тяжело троллю, - Еще утром думала, что это сон, - и шепнула совсем тихо, погружаясь в воспоминания, - Я даже поцеловала тебя.
- Легонько чмокнула в верхнюю губу? - просияли янтарные глаза.
- Да, - зарделась я, - Просто сон, где нет племени, Гарта, где я не рабыня, не игрушка, где меня… любят, - совсем разоткровенничалась.
- Но я любил тебя.
- Что? - переспросила, не поверив собственным ушам.
- Я выбрал тебя той ночью, - я начинала плавиться под жарким взглядом тролля, - Элис, что нежно гладила мне лицо, Элис, что робко целовала мои губы, Элис, что смотрела на меня с трепетом, желала так отчаянно, что поборола все границы скромности, - в тот момент я конкурировала цветом с помидором, - Элис, чьи эмоции окутали меня и унесли к небесам, - Акс замолчал, и мое сердце будто остановилось вместе с его голосом, - А на утро рядом со мной проснулась совершенно другая девушка, - спустя долгую минуту парень спросил: - Где ты прячешь ту Элис?
- Глубоко в душе.
- Почему?
- Потому что боюсь боли. Зачем она тебе?
- Потому что я люблю ее. А она … - но парень не договорил.
Сердце сделало кульбит, а я только успела накрыть ладошкой губы тролля. Акс медленно стянул мою руку с лица, не отводя взгляда.
- Я же говорил, что получу ответ, что бы ни случилось? - напомнил он.
- Да.
- Не заставляй меня спрашивать, Элис, - попросил Эйраксис.
Так тяжело и так легко. Наверное, это был ордоликс за спиной парня. Наверное, тот поток искренних слов, что я услышала. Наверное, я просто устала бороться с самой собой, потому набралась сил и сказала, глядя в теплые глаза:
- Я люблю тебя, чертов невыносимый тролль.
Где-то глубоко в душе родилось тепло, и оно разлилось по всему телу. Ничего не протестовало, никто не сопротивлялся, просто стало легко. Я наконец-то смогла окунуться в теплый янтарь. Разрешила сама себе, потому что долгое время не позволяла даже подумать об этом.
Опора резко пропала под ногами, и мы свалились в золотой портал, рухнув на что-то очень мягкое и большое. Это оказалась кровать в какой-то полутемной комнате. Я сидела верхом на Аксе, что приподнялся на локтях, пытаясь сориентироваться.
Глава 30
- Где мы? - спросила тролля, осмотрев смутно знакомое помещение, - Долбанные портальники, ненавижу.
- Это моя спальня, - спокойно ответил он, - Демоны все подери, ты меня любишь, - и тролль сел, обхватив мою талию руками.
Ничего не сказав в ответ, я лишь пристально вглядывалась в выступающие ключицы, что оказались непозволительно близко. К моему сердцу. Я всю жизнь думала, что ненавижу этот оттенок зеленого, но оказалось, я просто запретила его себе любить. Я бы узнала оттенок рыжего, что лег поверх выступающих костяшек, в толпе таких же рыжих, потому что даже в племени я своими руками и по своему желанию заплетала их, прикрываясь тем, что меня научили в обязательном порядке заботиться о волосах.
Вспомнилось, как однажды Акс явился в дом не в лучшем состоянии, чем когда он был в первый день нашей встречи. Это было уже после клейма. Во время нашей "войны". Сначала порог переступил тролль, а за ним и след из грязи, крови и ошметков кустов. В тот вечер Акс еле борта таза переступил. Мозги у меня отключило напрочь. Сердце жило своей жизнью, обливаясь кровью. Я даже не пыталась задуматься над такого рода реакцией. Смотреть не могла на разлитые синяки, рваные раны и отсутствие всяческого желания двигаться. Парень действительно просто сел в таз и закрыл глаза. Попытался набрать и обернуть на себя ковш воды, но раны не позволили поднять руки выше плеча, заставляя шипеть и крючиться от боли.
Не задумываясь о том, что же я делала, просто переступила через край, подхватив падающий в таз ковш, а вместе с ней и руку Акса. Однажды я уже омыла его раны, но тогда он спал, а я убедила себя, что это ничего не значило. Просто помогла. Просто, как лекарь. Но в тот день... Помню, как он глянул на меня. Не поверил, что я уселась перед ним на коленки. Отобрав посудину, вытянулась струной, чтобы достать до рыжей макушки, и медленной струйкой пустила воду. Один раз, второй. На третий раз Акс взялся за борта, показалось, что он хочет встать, но тролль только помог себе наклониться вперед, чтобы мне не приходилось тянуться до его головы ковшом. С каждым движением чуть затянувшиеся раны открывались вновь, окрашивая красными струйками местами фиолетовое от синяков тело, но он наклонился. Так и отмыла от грязи и запекшейся крови, а потом потянула из тазу. Просить Залугу сменить воду было бесполезно - старый тролль тоже был изрядно потрепан. Потому я усадила Акса на пол, положив грудью и головой на табурет, подложила руки, на скамье не удержался бы, и отмыла чистой водой и мыльным маслом, чувствуя, как он напрягался и шипел, когда пенная вода заходила особо глубоко в раны. Я даже бинты у Залугу раскопала, чтобы хоть как-то прикрыть рваную плоть. Несмотря на боль, Акс засыпал в процессе, потому что к моменту, когда я закончила, мне пришлось его изрядно потормошить. В тот вечер сил его хватило только на то, чтобы дойти до кровати.