- Слушай, что говорят, делай, что велено и будешь жить, даже сносно. Ты поняла? - а я только голову на другую щеку положила, отворачиваясь, - Упрямица, - протиснув руку и приподняв подбородок, чтобы глянуть в заплаканные глаза, сказал тролль, - Ты меня поняла? - переспросил он, я все так же молчала, испепеляя парня взглядом.
Зеленый палец сначала провел по одной щеке, стирая мокрые дорожки, потом по второй, а потом и по губам. Попыталась отодвинуться, но связанные за шеей тролля руки не сильно-то и позволили, потому предостережительно щелкнула зубами, понимая, что рука парня не даст просто отвернуться. И откуда только силы взялись?
Тролль улыбнулся чему-то своему и приблизился, чтобы поцеловать, но я отдернулась с таким видом, будто ко мне тухлого тюленя подсунули. Он думал, что я после этого еще и миловаться с ним буду?
"Да ни за что!" - хотелось бы мне сказать, но тролль надавил на больное.
- Не поцелуешь сейчас, будешь сегодня спать со мной, - наслаждаясь внутренними терзаниями девичьей гордости, сказал он улыбаясь.
Раздумья длились слишком долго, потому фраза "как знаешь" дала мощный пинок моему растоптанному чувству самоуважения и я, резко дернувшись, мазнула губами где-то между носом и клыком.
- И целовать тебя надо учить? - перехватив мой затылок на обратном пути, спросил тролль нагло улыбаясь, и придавил меня губами к своей ладони не позволяя отстраниться.
Сначала от насильных ласк пострадали губы, а после того, как длинные пальцы надавили на челюсть, то и рот. Я стала судорожно колотить связанными руками по широкой спине. Тролль засунул свой язык в меня, спасибо, что не полностью, а то точно удавилась бы, но эта пытка была не долгой.
- Вот так будешь меня целовать, - сказал он, отстранившись, но вернулся, чтобы мимолетно чмокнуть в распухшие губы.
"Ни за что!" - подумала я, чувствуя как подсочилась кровь из вновь лопнувшей по старой ране губы, а память подкинула: - "Эльф целовал тебя нежно".
- А теперь в кровать, - и парень стал заваливаться на ложе, где только что взял меня силой.
А вместе с ним и я, все еще обнимающая тролля за шею. Напрягшись всем телом, начала протестовать, останавливая нахала, на что получила вполне дельный ответ:
- Условие было таким: "не поцелуешь сейчас - будешь спать со мной", - я медленно соображала, что впредь придется следить за каждым словом тролля, - А целовал тебя я, - победно вскинув бровь, заявил рыжий.
Собрав всю оставшуюся гордость, я прямо напала на наглые губы, что говорили эти дрянные слова. Все, лишь бы спать одной. Поцеловала так, что сама себе могилу вырыла, ощутив задницей стоящий член. Укусила на последок, чтоб не ухмылялся, а у самой к горлу ком подкатил. Ужас вновь окутывал сознание.
"А если он снова меня возьмет?".
- Успокойся, - будто прочитав мои мысли, выдал тролль, тяжело выдохнув, - Сегодня ничего больше не будет, - поднял он янтарные глаза, пылавшие желанием, а где-то в сердце дернуло какой-то нерв, - Я же не изверг. Но, - и это "но" заставило напрячься всем телом, - Ты слишком долго думала. "Не поцелуешь сейчас - будешь спать сегодня со мной", - повторил тролль, а мои глаза стали наливаться слезами, глядя, как он ухмыляется.
Протянув руку под подушку, Акс выудил оттуда нож. Сказать, что у меня внутри все оборвалось - не сказать ничего.
- Чего ты дергаешься? Не собираюсь я тебя убивать, - тролль лишь снял мои руки с шеи и резанул по веревке, - Ты слишком сладкая, - и пока я отвлеклась на блестящее лезвие, он вновь чмокнул меня, нагло облизнувшись после.
Как только путы спали, Акс словил мои запястья и, мягко растирая, осмотрел их. Синеть кожа уже начала. Лишь он отвернулся, положить нож на свое законное место, я тут же дернулась на край кровати. Слишком сильно хотелось одеться. Еще отмыться. И чтобы тело не болело. И свободы. Но в тот момент я более всего мечтала, чтобы тролль меня не касался, потому спрыгнула на холодный пол, утащив плед, и бодро поковыляла до лавки, однако широкие руки подхватили меня и потащили назад. Даже брыкающиеся ноги его не смутили. Боль болью, но гордость превыше всего, сирена я или нет?
- В кровать, строптивица! Ты не исполнила мою просьбу, - а потом он посмотрел на меня.
Уж не знаю, что должно было быть написано на лбу изнасилованной девушки, чтобы тролль вдруг обреченно выдохнул и развернулся в обратную сторону. За неприметной шторой в стене подле кровати была ниша, уже застеленная: мягкая перина, и где он ее в племени откопал - неизвестно, маленькая подушка и пушистое одеяло. Туда он и опустил мою пострадавшую задницу.
- Постель еще сыровата, но скоро остатки влаги выветрятся. Сегодня я иду тебе на встречу. Впредь - не буду, - сказал парень, - А теперь - спать. И без глупостей. У меня чуткий сон, - предупредил тролль, словно услышав, как шуршали мои мозги, прикидывая, что ночью я достану тот самый нож и прирежу насильника.