Эти воспоминания преследовали меня во снах всегда, сначала чаще, потом реже. Сначала это были кошмары. После встречи в примирительном шкафу они перестали быть такими. Но я все равно боялась. Отчаянно желала упасть в омут янтарных глаз и оказаться в объятиях этого мужчины, а память отпускала противный липкий страх о боли под кожу.
- Я боюсь близости с тобой, - сказала троллю честно, - Не заставляй меня отвечать печатью на похожие вопросы.
- А ты бы ответила сама? - держался Акс молодцом, но эта морщинка между рыжих бровей выдавала его злость.
- Нет. Просто ты стал еще выше, чем был когда-то, - раньше я хоть до середины груди макушкой доставала, - Я понимаю головой, но та ночь всплывала каждый раз, когда … Когда я хоть как-то пыталась жить полноценной жизнью.
- Это было на столько больно? - стушевался тролль.
- Это было отвратительно, - шепнула я.
- Ты не дала мне хотя бы призрачную возможность сделать все … мягче, что ли, - мне показалось, что и парня тоже что-то мучило.
- Я знаю.
- Чем тебе эта невинность была милее? - наконец-то выдал тролль свои сомнения, - Ведь мы могли хотя бы попробовать провести эту ночь не так. Почему ты сопротивлялась? Ты ведь не глупая девочка.
- Но это все, что у меня было, Акс. Мало кто приемлет вольное поведение, как тролли, - вот ну мужиков все просто, - Ты думаешь, что девушка мечтает попасть в рабство или отдать свою честь первому встречному?
- Этот первый встречный тебе жизнь спас, - вырос парень надо мной.
- Просто ты жил по тролльим законам,- и эти слова в первую очередь успокоили меня, бывшую рабыню, - Акс, это дело прошлого.
- Как по-твоему все должно было произойти? - не унимался парень.
- Ты спрашиваешь о том, как я бы хотела, чтобы произошло, или о том, как я бы хотела провести свою ночь будучи невольницей? - я же попыталась успокоиться, а он все равно пер напролом.
- Но ты ведь сама сказала, что ты меня любишь, Элис! - и как у тролля язык повернулся сказать это будто претензию.
- Я. Тебе. Не. Демон! - четко проговаривая слова, начала слезать с коленок, но тролль лишь поджал их к себе, зажимая меня, - Я не обращаюсь, когда встречаю возлюбленного. В тот день, когда вы напали на деревню, я видела только грабителей, убийц и наемников, - все еще безрезультатно пытаясь слезть, возмущалась Аксу, за что меня беспардонно словили за руки, - Меня потащили в плен. Я видела, как всех увели на продажу, а меня оставили среди убийц. И отдали, как корову. Знаешь, чего хочет девушка, чего бы я хотела? - нагло глянула в глаза Акса, - Не быть вещью. Я говорила тебе уже тысячу раз, когда ты наконец это услышишь?
- Но ты была ей. Была невольницей, - тролль сделал паузу, а после многозначительно добавил, - Моей невольницей. Я был волен за тебя, был волен творить с тобой, что я захочу. Но обращался с тобой не как убийца, наемник или грабитель, - мысли наконец-то дошли до упрямой головы, ничего не могло быть нормально, как у свободных девушек, но для рабыни все сложилось более-менее удачно, - Элис, я даже не смог с тобой обращаться как тролль.
- Ты же мог быть волен не трогать меня? – может, сказала я тихо, но вызов в глазах не увидел бы только идиот.
Упрямство все равно брало свое.
- Да, - сквозь зубы выцедил Акс, - Но я хотел. О, Элис, я давал тебе выбор.
- Я дралась с двухметровым троллем! - и это он называл выбором.
- Я предлагал тебе спокойствие за поцелуй, - исправил меня парень.
- Поцелуй? - а я опешила, осознав, насколько неправильно поняла Акса.
- Да, но ты была слишком горда, чтобы поцеловать меня, - вновь стал опускаться ко мне лицом парень, - Ты предпочитала драться с двухметровым троллем, зная, что наверняка проиграешь. Элис, к чему это было?
- Ты забрал у меня мою честь, но хоть не отобрал гордость, - ну уж нет, я дралась не для того, чтобы проиграть, - Не верю, что через недельку таких поцелуев ты бы не взял меня просто потому, что тебе надоели обычные нежности.
- Да выкинь ты уже эту честь из головы, - психанул парень, пропустив мои возмущения о поцелуях.
- Хорошо, ты поимел меня несчетное количество раз, - слова явно не подбирала, - Так звучит куда лучше.
- Твоя гордость отступила в первый же вечер. И только потому я не оставил тебя в своей постели, и очень зря, потому что ты чуть не погубила себя той ночью, - широкая ладонь нырнула на затылок, чтобы не позволить отвернуться, - Ты хоть знала, что я тебя едва не убил, приняв за лазутчиков Гарта?