Иногда, правда, девушка ночевала у себя. Ей, видимо, тоже было непривычно.
- Подогреешь чаю? - заваливаясь в комнату, спросила блондинка.
- Да, - спокойно ответил тролль, - Замерзла?
- Блин, я свитер в комнате забыла, - уже разувшись, вспомнила малышка, - Как мне лень тащиться по этому заледеневшему стеклянному переходу.
- Бери мой, если не утонешь, - отозвался Акс, надеясь, что она согласится.
Когда-то в племени зимой Элис ходила именно в его свитере и самосвязанных чулках.
- На верхней полке стеллажа есть старый. Он поменьше. Сел недавно, - очень кстати вспомнил тролль.
Не то, чтобы он планировал именно так блондинку заманить к той полке, но случай представился хороший. Потому через секунду Эйраксис уже выскользнул из комнаты, чтобы Элис просто не успела попросить его о помощи. Девушка только обреченно выдохнула, глядя на верхний этаж стеллажа, не обнаружив тролля в комнате. Одним движением она стянула осточертевшее платье и кинула на стул, оставшись в теплых гольфах, трусиках и лифчике, натянула чуни, взобралась под невнятное бурчание о том, что коротышкам живется туго, на рядом стоящий стол и потянулась за свитером. Быстро надела синий атрибут тепла и уюта, но слезать со стола не спешила. Маленькая шкодница снова нашла тайничок с орешками, как когда-то в племени, и таскала то кедровые, то фундук из пузатого горшочка. Жаль миндаля там не было, но, пока рыжий отлучился, можно было уворовать парочку вкусняшек. Зря, что ли, на стол вскарабкалась?
Акс подсматривал из-за косяка, как негодница снова чинила беспорядок в его комнате, разбрасывая вещи, и как привычным движением девушка стянула горшочек, который стал на порядок тяжелее. Элис не поняла то ли ей пугаться, то ли радоваться. Вкусняхи она таскала давно, и тролль мог заметить, а мог и просто пополнить запасы. В смутных чувствах девушка сняла крышку и насторожилась. Сверху лежала бумажка с надписью на тролльем. Чуя подставу, блондинка стала вспоминать наречие и письменность племени и не за метила, как подкрался к ней рыжий. Он, как и когда-то, встал сразу у нее за спиной, готовый поймать воришку, если та испугается.
"С праздником, мышка", - девушка долго не могла въехать в происходящее.
Увиденное не вязалось с Аксом никаким боком. И лишь эта "мышка" напомнила ей события многолетней давности. Элис стянула вложенную бумажку и обомлела. Горшочек до краев был заполнен миндалем.
Следующее, что почувствовала блондинка, был мягкий поцелуй куда-то в бедро, где только начиналась под попой нога. Элис напряглась от неожиданности, но горшок не опрокинула. Оглянулась, ожидаемо увидев янтарные глаза тролля, что смотрели на нее снизу вверх.
- А я думаю, кто у меня орехи таскает, - точь-в-точь повторил свои слова Акс, как когда-то, - А это ты, мышка.
- Как ты… - все еще неверящим взглядом смотрела блондинка на тролля.
- Ты чуть не придушила Нору, когда та забрала последний миндальный кекс, - но взгляд девушки так и остался непонимающим, и рыжий даже знал почему, - Я эмпат, ты ведь помнишь? - и добавил: - Иногда? - Элис мягко усмехнулась.
Девушка опустилась на коленки, отставив пухлый горшочек, и прошлась пальцами по немного шершавой щеке. Дошла ладошкой до затылка и притянула Акса к себе, нежно поцеловав. Это было ее "спасибо". Тролль скользнул языком за бледные губы, углубив их близость, и Элис ему ответила. Мягкий поцелуй перерос бы во что-то большее, но блондинка отстранилась, чмокнув пухлые губы на прощание. А потом и вовсе собралась слезать, не примянув закинуть пару орешков в рот. Но Акса такой вариант мало устраивал.
- Ты поцеловала и собралась удирать? - сгреб он возмущавшуюся девушку к себе в руки, - Ну нееееет.
Глава 35
Остаток дня прошел как-то странно. Как и весь следующий месяц, собственно. Было хорошо. Как говаривал Залугу: слишком доброе утро, значит к вечеру случится какая-то задница. Так можно было описать мое состояние на все четыре недели. Я жила в перманентном ожидании какого-то западла, но его не происходило. Тролль был непривычно нежным наедине, все так же неприступной ледяной глыбой на людях, иногда спуская свое саркастичное чувство юмора на принца дроу.
Они вроде подружились. Язал оказался неплохим парнем. Да, самовлюбленный, эгоистичный, жесткий, категоричный, но еще в нем были честь и благородство. Не смотря на всю свою истеричность, он признавал и уважал чужие достижения, с горем пополам естественно, и свои ошибки. Дроу стал, ну, не настоящим, скорее всего, ценным другом что ли. Может еще не другом, но уже близким к этому понятию существом для тролля. Они оба признавали язык силы, волю и судили по поступкам. Язал ничего попросту не говорил. В своей злобной, сквозящей зимним ветром манере общался с окружающими, но стоило ему посмотреть на Диастру, и фиолетовые глаза выдавали его с потрохами. Не меняясь в лице, он менялся внутри, выпуская чувства нежным взглядом. Наблюдая, как эти двое любят друг друга, как сплоченно они себя ведут, понимают без слов, являются некой крепостью для их чувств, незыблемой основой, вечной и нерушимой опорой в любых мелочах и значимых решениях, я стала задумываться, а такое ли "наказание" истинная пара, как описывал его Данте. У него другая ситуация, конечно. Демоны и вампиры пожизненно зависимы от пары, но...разве оно не стоило того?