"Здорово она мне нервы потрепала", - болело все, везде, горело, давило, ныло, чесалось, - "Явно болевой на защитниках был на максимуме, иначе нервная система не заходилась бы сейчас в агонии".
Еле сползла с кровати, кряхтением разбудив Нору. Коротким "потом" осадила поднимающуюся девушку.
Подвал. Ледяной душ. Комната. Костюм. Вещи. Прочь из общежития. Иначе он зайдет за мной перед занятиями.
"Двое суток прошло, а тролль меня даже не искал".
Плутала по территории магистрата до самого занятия. Даже в гостевую деревеньку зашла. В уютные домики заселяли прибывших на карнавалы, игры, балы. Профессоров, генералов, начальников. Две отдельные комнаты, спаренная с кухней общая гостиная, уборная и ванная. Мне бы сейчас в такой домик да на краю света. В пекло даже комнаты, только кухня, спальня и уборные. И кладовочка, маленькая кладовочка для припасов и эля.
"Сейчас бы напиться", - но надо было идти к Эрике Элларион.
Я начинала все наши занятия, потому что профессор силилась выбить из меня ипостась, а я опаздывала. Но меня это совершенно не волновало. Даже мысль, что придется быть в одной комнате с эмпатом, если занятие начнут без меня, не заставила ускориться. Прошла в здание, переоделась, заплелась. Все на подкорке, на автомате, даже не думая. Вышла на арену.
- Вы опоздали, мисс Винола, - а я взглядом отыскала за стеклом обсерватории тролля.
"Глаза бегают, желваки ходят, руки в боки, пальцы собственные штаны сейчас продырявят на бедрах", - вспомнила синяки на Анабель, и сердце вновь ухнуло в пятки, - "Нервничает, что ли? Переживает? Ему полезно. Лжец".
- За это я снимаю функцию телепортации с пояса, - холодно проговорила Элларион, - Мы и так много времени теряем, пока вы возвращаетесь из обсерватории.
"По истине ледяная королева. Ничего не трогает ее засыпанного веснушками лица", - я даже завидовала, - "Хотелось бы и мне глыбу льда вместо сердца".
Пара щелчков и арена превратилась в обрыв у моря. Такой же, с какого меня столкнул Гарт.
"Ну, ясно", - отстраненно подумала я, зная чего ожидать, а стекло обсерватории кто-то чуть не выбил.
Даже мышцы на моем лице не шевельнулись. Ничего не трогало. Ни тролли, напавшие со всех сторон. Ни Гарт, который появился внезапно. Как появился, так и пропал, потому что моя рука не дрогнула, когда я сносила ему голову. Синий мяч с едко-розовой копной поскакал прочь и свалился с обрыва. Через стену боли и плача, что воздвигла моя психика, вообще мало что смогло бы пробиться. Даже страхи отступили. Пусть еще не ледяная королева, как рыжая преподавательница, но убивала я с холодным разумом. Даже страшно стало.
"Из тебя бы вышел отличный безжалостный наемник, Элис", - может они такими и становились после предательств.
Вновь Гарт, вновь без головы спустя секунду.
"Почему она не выведет на поле Залугу? Откуда-то она ведь прознала про внешность Гарта", - вот старого тролля я вряд ли тронула, он бы точно пошатнул мое спокойствие.
Миг, и меня в очередной раз припечатали к дереву. Неприятно. Схватилась за запястье нападавшего, силясь сломать кости воздушной атакой, но голову пронзило до боли знакомое ощущение. Горячая рука. Четыре пальца. Взглядом проследила вверх: рыжие волосы, небольшие для тролля клыки, порванное ухо. Маска хладнокровности сползла на раз.
Акс.
"Ты ведь иллюзия", - тролль медленно приблизился к моим губам, - "Такая желанная. Почему ты ненастоящий?", - лицо замерло в миллиметре от меня, - "Я даже иллюзию его убить или тронуть не могу", - руки, будто не мои, соскользнули с запястья, явно сирена постаралась, но я была с ней согласна.
Он залез мне в самое сердце. Как я могла его убить? В тот момент я надеялась, что он меня поцелует и весь этот кошмар останется позади.
"Я обещаю, что не причиню тебе душевной боли", - вспомнила слова Акса, - "Как же".
Мгновение, и тролль отстранился с довольной улыбкой, так и не коснувшись моих губ. Секунда, и что-то острое коснулось нижнего края грудины, заставляя покоситься вниз.
"Нож! Охотничий нож! Как крольчиху прирежет, выпотрошит, как олененка", - руки схватились за кулак, сжимавший рукоятку.
Я начала сопротивляться, как в последний раз. Рука тролля даже не дрогнула, медленно проталкивая лезвие к сердцу. Это было чертовски больно. Адски. Почти так же больно, как было в общежитии у его комнаты.
"Почему меня не телепортирует?".
Дикий рев на заднем фоне, а перед глазами ухмыляющиеся янтарные глаза. Резкое движение рукой, лезвие провернулось под ребрами, а из глубины сознания вырывался ее вопль. Сирена. Даже не смогла удержать. Не хотела. Отпустила. Боль в эпицентре предательства, дикий крик и заложенные уши.