Всю следующую неделю, когда девушке не просто ноги было тяжело переставлять, когда она даже облегчиться не могла без боли, Эйраксис прочувствовал на себе. Тролль так и не мог понять одну вещь: он внезапно время от времени стал ощущать каждую эмоцию проходящих мимо соплеменников. Парень решил, что в нем открылся очередной канал души, природы или регенерации, как и у всех троллей в подростковый период.
С каждой следующей ночью он все больше думал о ней, нежели о расположении и уважении соплеменников. Он заходил в свою комнату и все, кто ненавидел его, оказывались далеко. Акс смотрел на Элис - голова прояснялась. Уходили ненависть, дурные воспоминания, мысли о драках, о Гарте, о троллях. Даже спать рядом с ней было спокойнее. Медленно, лаской и нежностью, рыжий расковырял тот кокон, которым отгородилась от него девочка.
И однажды парень услышал то, чего добивался, наверное, месяц – ни одна соплеменница не обладала таким чарующим голосом на пике наслаждения, таким чувственным и негромким. Голову сносило напрочь, заставляя забывать обо всем вокруг. Отчаянные крики боли девочки не возымели такого эффекта в племени, как один стон наслаждения Элис. На следующий день Гарт чуть не выгрыз Аксису кадык, только бы заполучить человечку себе.
После полутролль все чаще стал ловить себя на мысли, что ищет в эмоциях Элис тепло. Она сдружилась с Залугу и ему отдавала свою доброту и улыбки, а эмпат все чувствовал, все видел и ревновал. Он стал желать этого тепла больше, чем признания троллей, но девчонка не говорила с ним. Да за весь год она сказала только одну единственную фразу в первый месяц плена: "Я не могу сегодня!", надеясь, что хоть это остановит полутролля. Но все эти женские особенности лишь давали парню простор для действий. Ведь в эти пару дней можно было насладиться Элис полностью, не контролировать себя. Да и инстинкты брали свое. Пробудившийся под голубым взглядом зверь не желал сдерживаться, лишь зачуяв умопомрачительный запах этой девушки. Тролль еле тормозил его, но не всегда получалось.
Какое-то время они даже жили в своеобразном мире, пусть ипостась Акса часто путала карты. Элис противилась, а тролль воровал ее поцелуи. Но…
Племя караулило блондинку с косой до колен даже у туалета с первого дня. Все чаще и чаще тролли нападали на Акса и Залугу, и они стали сдавать позиции. Рыжий так и не признался Элис, что не смог бы ее защитить. Боги, да как вообще можно признаться своей женщине, что ты слабак? А тролли и вовсе не принимали слабости. Уйти из племени он не смог, за что корил себя долгие годы после, отпустить девчонку был не в силах, потому одной ночью взял свое клеймо цветком граната, чтобы выжечь его на бледной коже бедра под душераздирающие вопли девушки, но после ни один тролль не мог ее коснуться. Хотя бы так Элис от соплеменников он защитил. Акс был чудовищем для нее той ночью. Тем самым чудовищем, которое вспомнила на арене блондинка. Окрас этого страха было не спутать ни с чем. Было больно. Слишком. Ему понадобилось еще много дней, чтобы девочка поверила, что такого больше не повторится, и не хватило времени, чтобы она перестала дергаться от его прикосновений. В светлой голове накрепко засел испытанный ужас, и малышка отвернулась от тролля. Еще и зверь расвирепел после этого. Долго тролль его сдерживал, но… но потом пришли два месяца ада. Вдобавок, будто боги недостаточно поизмывались над полутроллем, Элис начала чахнуть. У Акса сжималось сердце при мысли, что это он сотворил с ней такое. Единственным верным решением казался уход из племени. Парень хотел вырвать Элис из гнетущей душу обстановки и избавиться от собственных якорей.
Но однажды, когда его снова потрепал брат, Акс без сил свалился в постель. Не пожелал тащиться к Залугу за помощью, сочтя полученные раны царапинами. Почти провалившись в сон, он все же почувствовал, как аккуратно, думая, что полутролль спит, омыла его раны девушка, ведь до клейма малышка помогала Аксу. Он не посмел пошевелиться и выдать себя. Та капля тревожности, крупица тепла и жалости от Элис стоили уважения всей деревни. Именно тогда в голове парня зародилась мысль, что она простила его и снова была готова вернуться к их былому миру. Идея покинуть племя стала главной среди прочих.
В апреле был день, который тролль не забудет никогда. Элис решила сбежать из племени. Какого она выбрала именно тот день? Странный вопрос, если учитывать факт, что она температурила на протяжении двух суток. Рискнула из-за того, что две трети всех попыток бегства не успевали и начаться. Акс подлавливал девчонку еще на самых начальных этапах. Зачастую все заканчивалось обнаружением запасов и приспособлений, заготовленных и спрятанных для вылазки. А еще Гарт отбил рыжему голову, потому Эйраксис свалился с хорошим сотрясением. Все было на руку, кроме лихорадки. В тот день Элис смогла уберечь схрон и видимо, боясь снова потерпеть крах еще на стадии приготовлений, пренебрегла своим состоянием, а напрасно.