И тут до нас дошло. Вместе. Не договариваясь. Забыв про предрассудки. Слаженно. Прикрыли спину.
"А мы ведь и на отработки проболевших занятий приходили вместе".
- Я не отдам вам печать даже под страхом смертной казни, - и мое сердце рухнуло в пятки, а печать вновь оказалась в кармане ректора, - Красные пары встречаются редко. На весь курс три-четыре, может пять. Такие красные пары как вы, я имею в виду слаженные, а не упрямые идиоты, встречаются раз этак в шесть-семь лет, как повезет. Хотя через месяц будет две, - осведомила нас ректор, - А чтобы вы наконец осознали степень своего счастья, оставлю-ка я вас в примирительном шкафу до ужина, - я не верила своим ушам, - Предлагаю провести время с пользой и поговорить. Злиться не рекомендую. Этот шкаф я создала с одним очень талантливым эмпатом. Сей интереснейший предмет зациклен на эмоциях. Чем они хуже – тем меньше в нем места, чтобы крепкие объятия пересилили отрицательные чувства, - с маниакальной улыбкой объяснила принцип действия орудия демон, - Пойдемте профессор Харгенваль. Мне кажется, у нас уйма дел, и я уверена, есть немного времени на чашечку кофе, - и они с улыбающимся нагом удалились.
Во мне начинала подниматься волна негодования. До какого ужина? Это часа три, если не четыре!
- Успокойся, - вдруг выдал Акс, а я, как по команде, завелась еще больше и цапнула руку парня сильнее, - Угомонись! - опуская пострадавшую конечность, шипел он, - У меня уже коленки в стенку уперлись, - а ведь действительно стало совсем тесно, - Нам тут до вечера торчать, и это в лучшем случае. Кажется мне, эта парочка найдет себе тройку ненужных дел, - говорил тролль.
А он был эмпатом, и следовательно, знал наверняка. Негодование вдруг обрело блондинистую цель, находящуюся вне шкафа, и дышать стало свободнее. Оказалось, схема действия примирительной мебели намного уже, чем говорила ректор. Шкаф реагировал только на эмоции, направленные на "сокамерника".
Молчали мы минут десять. Я старалась отдалиться от зеленого. Тролль потирал о резную стенку пострадавшую руку. Судя по металлическому привкусу у меня во рту, сильно пострадавшую. Все бы ничего, и даже потряхивать от ужаса стало не так часто, но я уже еле стояла, потому как распределила свой вес очень неграмотно, зато максимально далеко от тролля. Опорная нога затекла и ныла, я попыталась переступить на другую.
- Меня уже самого трясет от страха. Может, прекратишь надо мной издеваться? – взорвался Акс.
Вспомнилось, что правая моя нога упиралась в революцию мужской похоти. Такого всплеска адреналина мой организм давно не испытывал.
- Да это ты надо мной издеваешься! - возмутилась я, а шкаф скрипнул, не позволяя проверить теорию о слабых мужских местах у троллей в очередной раз, - Извращенец!
- А что ты хотела? - отозвался Акс, - Я просил не ерзать у меня на коленях! - мне показалось, стенки стали изгибаться, - Я не железный, в конце концов! – нет, ну это ни в какие ворота не лезло.
- Поэтому в любой удобной ситуации надо реагировать...непонятно как?! - мне точно в лопатки упиралась прогнувшаяся стена.
"Так вот зачем они резные…"
- Ситуация как раз неудобная, а реакция более чем понятная, учти мою физиологию, - тролль поставил согнутые руки по бокам от меня и уперся в шкаф, пытаясь хоть как-то раздвинуть, или, хотя бы, замедлить стены.
Чем ближе мы становились, тем сильнее меня окутывала паника и тем отчетливее меня трясло. Вот руки Акса соскользнули с резного дерева, меня впечатало в грудь тролля, а ему пришлось упереться всем предплечьем и локтем в шкаф. В этот момент подкатила истерика, и я взорвалась. Те десять минут были наполнены всхлипами, вскриками, судорожными вздохами и отборной бранью, вперемешку со всеми возможными на тот момент ударами, которыми я посыпала Эйраксиса. Перед глазами всплывали картинки прошлого и лицо тролля, которое я видела почти каждую ночь. В запале я пару раз даже применила магию воздуха, но от этого было только хуже нам обоим.
Парень все стерпел. Не нападал, не оправдывался, просто стоял и ждал, пока меня отпустит. Через какое-то время истерика сменилась приступом. Еще в племени я заимела дурную привычку в подобных безвыходных ситуациях задыхаться от страха. Хорошо, Залугу научил справляться с этим, да только как тут совладать с собой в объятиях личного мучителя? Как могла пыталась укротить дыхание, сфокусировалась на низкой вибрации откуда-то снаружи, а когда получилось соображать - услышала тихий голос тролля, который что-то неразборчиво говорил, пытаясь успокоить. Но дыхание восстановилось. Я открыла глаза, глянула наверх и увидела совершенно другого Акса. Все эмоции, что отразились на лице парня, никак не стыковались с тем образом, который крепко засел в моей голове. Вина, обреченность и стыд.