А почему она не уплыла? Да ей и плыть некуда было. Мертвый город, мертвое государство. Однако, после полного обращения, я вновь почувствовала воду вокруг себя, смогла ей управлять. Если бы не тот случай с Гартом - уже и сирена во мне успела бы исчезнуть. Но обращаться вновь было страшно.
"Я не могу контролировать ее. Или себя, ведь она это я. А как она поступит? Хотя гроты соединены через подземные пещеры и каналы с внешними водами, ей по прежнему некуда плыть, да и купол не пустит. А может, случится так, что я больше никогда не вернусь, а останется только она", - мысли метались из стороны в сторону.
С чего сирене так поступать? Стыдно было признавать, но после того, как стало понятно, что от нее можно избавиться, я задумала страшное. Ей это точно не понравилось. Сирена вряд ли допустила бы меня к телу, лишь раз появившись. Страх того, что я была всего лишь измененной долгим присутствием в человеческой форме личностью сковывал разум.
"Я не хочу исчезать. Не пущу ее больше. Пусть умрет она, но останусь я", - мне предстояло убить часть себя.
Первородную себя.
Эти мысли уже слишком часто занимали мою голову, возможно потому, что я чувствовала, как слабеет моя водная магия. Опять. С тяжелым сердцем отмыла с себя грязь от грядок, пытаясь оттереть и этот мрак от души. Вынырнула из кармана и укуталась в сухую байку Акса. Даже сквозь приятные ароматы лечебных трав, что шли от местных вод, уловила запах полутролля на хлопковой ткани, и стало как-то тепло. Тепло и безопасно. Странная реакция, и тут меня осенило:
"А вдруг это не я пытаюсь помириться с троллем? Нет. Она не может на меня воздействовать без обращения. Да и чувствовать ее я перестала. Но я не должна так реагировать на тролля, даже на запах! Я должна ненавидеть его!".
Но, вопреки всей логике, накатывало такое теплое чувство, что я не одна против всего мира, что можно было расслабиться и отдохнуть. Мое подсознание предавало в который раз. Я уже и перестала удивляться этому. Мысли и страхи все накатывали, подозрения рождались вновь и вновь. Байка мгновенно стала мне ненавистна, но не нашлось сил, чтобы оторваться от теплой ткани. Руки предательски держали его одежду.
"Будь проклят этот рыжеволосый тролль".
В ту ночь мне так и не удалось нормально выспаться.
Акс.
Надо было плестись в первые водные бассейны, чтобы оставить Элис одну, но ноги не несли. Спустя пару метров и два поворота парень невольно обернулся. Между влажных камней он увидел девушку, что уже раздевалась и не смог отвести глаза. Совесть кричала о том, что надо развернуться и уйти, но все мужское, что было в парне, намертво пригвоздило его взгляд к блондинке. Все те же тонкие запястья, светлые волосы.
"И слабые лодыжки", - подумалось троллю, когда девушка оступилась и чуть не упала кубарем в воду.
Прошедший вечер надолго осел у тролля в сердце. Он и не помнил, когда они последний раз дурачились. Ведь до того дня, как Аксису пришлось оставить клеймо на ее теле, у них были не сносные отношения, они были хорошие. Иногда напряженные, потому что Элис не могла смириться с участью рабыни, а тролль с насмешками племени, да и вел он себя зачастую как рабовладелец, хотя им и являлся, но они подстроились под ситуацию и друг под друга. Да ведь блондинка простила его срыв в бане, что немыслимым казалось самому Аксу. Было просто хорошо. Девушка тайком улыбалась, а тролль бессовестно воровал ее поцелуи. И да, они дурачились. Как дети, хотя и были почти детьми. Даже его зверь позволял малышке мять его как тесто. Иногда Аксу казалось, что Элис смогла влюбиться в полутролля, но отчаянно сопротивлялась правде. И от того было хуже, когда он клеймил ее. Словно предал. Не смог признаться в слабости, а когда она поняла поставленную цель, было поздно.
"Она изменилась", - тихий всплеск вырвал рыжего из воспоминаний.
В лучшую сторону для женщины, и в губительную для парня и его штанов. Еще в шкафу, когда тролля замучило упрямство Элис, он ощутил, забравшись руками под одежду, как раздались и округлились ее бедра, какими притягательными стали ягодицы, насколько женственной оказалась некогда маленькая девичья грудь. Из вздорной и плотной превратилась в мягкую и нежную, наполнилась тем самым волшебством, которое сводило мужиков с ума. Пусть она и сбросила некогда заботливо откормленные Залугу килограммы, но все равно была желанной до помутнения рассудка. А когда он скользнул пальцами под трусики, то крыша и вовсе улетела прочь, и встала на место только под истошные вопли Элис. Одни боги знали, как он смог тогда удержать член в штанах. Наверное, шкаф погасил все эмоции. Сейчас он бы тоже не помешал. Лишь призрачная надежда на то, что человечка смогла бы когда-нибудь спокойно с ним разговаривать, чудовищная сила воли и забитая девочка из воспоминаний не позволяли Аксу нырнуть за Элис в гроты. Все уже и спланировано было: в закрытом каменным куполом водоеме ей некуда было деваться. Но парень не тронулся с места. Водные процедуры из гротов перенеслись в душ общежития. Холодный душ. Кровь смоется, раны можно было и на следующий день в гротах отмочить, а вот каменный протест требовал незамедлительного решения. Слишком хорошо его руки помнили округлости ее тела.