- Но прощать так это ни-ни, - пренебрежительно продолжили за меня, - А чего ты тогда хочешь?
- Налейте девушке пива! - рявкнула я в сторону бара.
- Да, налейте мне пива, - повторила подруга, - А то я слишком логичные вопросы ставлю!
- Да чтоб тебя, Вильма!
А я отчаянно убегала от этой темы, потому что не знала ответа. Не понимала, как унять грохочущее слепое сердце, тяжелую тоску и свою женскую гордость.
- А я вижу, Элис. Тебе ведь хочется, чтобы он выстрадался, - попыталась заглянуть мне в глаза подруга.
- Нет, блять, мне хочется самой прогибаться под него! - мгновенно взбесилась я, - Что ты напала на меня, будто я изверг какой? Я с ним и договаривалась, я и дралась, я даже к сердцу его подпустила, лаской пыталась взять, как умею. Как еще с ним поступить? Да, нам было хорошо, иногда. А иногда было хреново, причем мне. У них с дроу вошло в привычку спорить на какие-то нелепые задания для меня. Понимаешь? Она спорят, а я отдуваюсь - моего мнения никто не спрашивал. Ты б хоть знала, чего мне стоило целый день соглашаться со всякой ерундой.
Невольно накатили воспоминания. В очередной споре Акс проиграл Язалу и я, блять почему я, должна была соглашаться со всем, что услышу. Под магической печатью. И черт с ним с преподавателями, с Архоном, который потом сиял как лампочка, с Надалем, который покрыл меня всеми известными ругательствами, от несносной до "недостаточно умной, чтобы понять сокровенную мысль". Главным моим наказанием за гребаный спор, в котором я не участвовала, был Эйраксис! Он донимал меня сам целый день. Строптивая, упрямая, ненасытная и боги еще знает какая лягушка, и на это пришлось согласиться. В одном только намеке на одежду вымыла все полы, оттерла пыль, перестирала шмотки и подносила в низком поклоне еду господину.
Стукнула полночь, но я терпела, не сразу свою месть подала, знала, что тролль предугадает действия. Дождалась, пока он выйдет в туалет, расслабившись, и вывернула поднос с грязной посудой посреди комнаты, после чего молча слилась. Спряталась у Данте, моля всех известных богов, чтобы рыжий меня не почувствовал, а демон помог: укусил, забрав все чувства. Странное было ощущение. Я погрузилась ненадолго в серый сон, пропав с радара эмпата, но этого хватило. И что? Что? Я отошла через два дня, сломившись под напором ужаса янтарных глаз. Ужаса, который испытал Акс, когда не смог уловить своим даром моих эмоций нигде по магистрату. Он его оббежал весь. А спор с Язом... шутка. Это была шутка.
Иногда доходило до того, что в столовую я приходила уже на выбранный без моего участия обед.
Вильма и сама не поняла, как открыла мои слепые глаза: я делала то, что мне говорили, спала там, где мне говорили, даже на занятия с Диастрой уходила тайком, иногда еду не могла себе выбрать.
"Мы идем в душ".
"Но я собиралась в библиотеку".
"Сходишь позже, а вообще, есть карты из государственной. Тебе не за чем выходить из общежития".
Я копила, а потом взрывалась. Мы ссорились, а потом мирились и я снова все прощала. Но одни и те же действия и поступки повторялись вновь и вновь. Он словно не видел во мне самостоятельного человека, делая все по-своему. Медленно и уверенно за месяц я перестала управлять своей жизнью, но за теплым янтарным взглядом и крепкими объятиями я этого не видела. Данте говорил, что внутренний зверь рыжего просто не признает меня, как отельную достаточно сильную личность, достойную внимания. Для животных это нормально. Для троллей это нормально. Если ты слаб - никто не будет слушать, а я не отстояла ни одного своего мнения за тот месяц. Потому осталась в Громграде. Хоть что-то надо было довести до конца, потому что я стала панически бояться пропасть в Эйраксисе, стать незаметным аксессуаром, ведомой тенью, отблеском себя, прежней рабыней.
Не успело сердце разогнаться в истерическом приступе, как Вильма вырвала меня из этого порочного круговорота памяти.
- Я тысячу раз слышала с кем и где развлекался Эстелар. Да только он мне ничего не должен, потому что не муж. Знаешь, и я с парочкой парней успела позажиматься, - но девушка ощутимо потухла, - Хотя, после того, как он просил моей руки, предложив сбежать из Громграда, все слухи сошли на нет. И теперь он в академиииииыыыыыы, - снова стала пышка распускать слезы, сопли и слюни.
- Все. Перестань, - а я уже устала ей их подтирать за три недели, - Знаешь, если вдруг я начну водиться с Данте, тролль ему член грозился выкрутить. То есть, никто никому ничего не должен, но на моих ухажеров будет объявлена очень короткая и жестокая охота.