- А разве я была на вашем месте?
- Разумно, - согласился Гремор.
- Я-то со своей жизнью не могу разобраться, мне еще в чужую с советами и осуждениями лезть не хватало, - а голова грозилась развязать войну со слепым сердцем, потому я начинала мучиться мигренью.
- Может, я помогу? – нашелся, кажется, еще один сердобольный, что захотел нас помирить, но…
- Вы смогли бы жить с Региной, зная, что она всем сердцем любит другого? – моя совесть подкинула мне воспоминания о том, как нагло использовала я своего близкого друга, потому я не могла смолчать, - Если бы он не был демоном, если бы она могла оставить его.
- Спустя двадцать лет я решил, что это было бы верхом эгоизма, - орк жил с этим слишком долго, потому над ответом даже не подумал, - Не смог бы терзать два сердца только из собственных желаний.
- А как же ваше сердце?
- Мое… - но сколько бы не прошло лет, в его глазах все равно тлела печаль, - Я любил свою женщину. А Регина тосковала по паре. Как я мог ее держать? Даже не в демоне и его смерти дело.
И такие мысли меня одолевали. Только у нас все было по-другому.
- Если бы она этого хотела? - снова спросила я, - Если бы ей было плохо с парой.
- Как может быть плохо с парой? – недоумевал орк.
- Какая разница? – что за аксиома поселилась в головах у людей вокруг? Почему никто не мог просто молча принять этот факт? - Просто представьте, что Регина пришла к вам и сказала: забери меня, мне плохо с ним. Если бы это было ее решением?
- Стать разлучником - большая ошибка, дочка, - и об этом я читала, о тех, кто осмелился разъединить пару истинных, - Судьба такое не прощает, воплощая самый яркий страх наяву, - да только все это было не честно.
- А разве он, тот демон, не разлучник?
- Ей с ним лучше, Элис, - все так же печально повторил орк, - Я не имел права лишать женщину, которую люблю, счастья.
- С вами она была несчастна? – упрямо отстаивала свою точку зрения.
- С тех пор, как встретила пару – да, - без тени сомнения ответил Гремор, - Я стал тем, чье сердце Регина должна была разбить. И я ей помог, потому не отдал Варику. Ненавидеть проще, чем знать, что из-за тебя кто-то страдает. А дочь, - первый раз за два дня вождь споткнулся о свои же слова, - Это ведь моя дочь. Я просто не спустил ее с рук, после того, как взял. Не смог отдать ему еще и ребенка.
Это было варварством. Непозволительным и ужасным варварством.
- Но как вам позволили?
- Я вождь, Элис, и мое слово – закон, - пока я осознавала всю жестокость сказанного, он снова остановился, чтобы собрать силы и продолжить, - Она проклинала меня, пока корабль не скрылся за горизонтом, пока ее голос мог достать до моих ушей, до сердца. Уверен, она и сейчас меня клянет, - орк закончил, а спустя какое-то время спросил: - Я помог тебе?
- Вообще нет, - за рассказом о жизни Гремора, мои проблемы отошли на второй план.
- Очень жаль, - печально отозвался мужчина, но быстро переключил разговор в другое русло, - А вот ты поднимайся, поможешь мне с ужином. Мясо я уже подготовил, осталось только пожарить. А тебе надо разобраться с овощами, - вождь позволил себе коснуться моего подбородка и сказал: - Возьми с собой камень, щеки красные. Скорее всего и температура есть. Перегрел я тебя, дочка. Прости.
- Вы же мне не отец, - хотелось бы мне вспомнить своего.
И хотелось и страшно было: я мечтала, что вспомню, как папа носил меня на руках как принцессу, но ведь могло всплыть и другое, полное безразличие, например, или того хуже.
- Все девушки города мои дочери и под моей опекой, пока я сам не отдам каждую замуж. Все могут найти защиты и помощи у меня, если понадобится, - указательным тоном, прям отеческим, поучал Гремор, потащив меня в летнюю кухню, - Будь вежлива и прими мою доброту должным образом, а то заставлю еще папочкой называть, что делать будешь?
- У меня нет отца, почему вы решили, что можете занять это место? – упрямо противилась я воле орка, но за работу принялась.
- У тебя есть отец или был, - тут же отозвался мужчина, - В противном случае, как ты тогда стоишь передо мной?
- Хорошо, я не знаю своего отца, - с этим невозможно было не огласиться, - Но это не позволяет вам занимать его место. Почему вы вообще решили, что оно пустует?
- А оно не пустует… - закинул удочку Гремор, перекладывая овощи в мойку.
- Есть один...мужчина, который сгодился бы на эту роль. Он берег меня, воспитывал и учил. Он откроет дверь и примет, с чем бы я не пришла, - что-то я уже стала скучать за своим стариком, а впереди был целый семестр в магистрате.