"Осталось семь зарядов", - а терять было нечего, потому я со всего размаху пускала их по очереди предположительно туда, где была демон.
А потом уверовала, что арена не доживает до следующих магических игр, потому что стена, в которую я запустила все свои атаки, пошла трещинами и через мгновение развалилась, похоронив под собой брюнетку.
Я так мечтала, что все закончилось, только камни стали ворочаться, две глыбы разлетелись, и из-под них показалась Хельга.
"Глядь, какая злая", - нервно сглотнула я, осознав, что эту даму силой не взять, - "Когда ж ты сдохнешь?", - а упертости демона стоило отдать должное.
Пока девушка не сильно сообразила, я создала вокруг нее вакуум: ни вздохнуть, ни огонь сколдовать. Брюнетке оставался один выход - телепортироваться, что она и делала, плела печать под ногами. Только я подло и незаметно вмешалась в ее волшебство, нарушив рисунок заклинания. И, когда портал сработал, Хельга мигом оказалась в обсерватории. По сути, я не позволила перенести половину тела, потому девушку размазало в пространстве. Подло, но эффективно. Если вспомнить, каким адским пламенем горели глаза брюнетки, я даже в расчет не брала, что поступила не по совести.
- Ох, Надаль, Надаль, - пропела Вайн на ушко дроу, - Сколько ваших учеников могут смазать чужую телепортационную печать?
- Несколько с пятого курса, - прошипел сквозь зубы Луэн.
- У нее еще и в крови это, - мило напомнил Архон.
- Заткнитесь оба.
- Хельга Партава! - рявкнула в сторону скамейки поверженных, - Я вызываю тебя на вокальный поединок! - еле отдышавшись, пошла я по намеченному Лестатом пути.
Нам нужны были баллы за дуэли, потому что и дроу из Ахлиссарии и демоны из Заллы дрались бесподобно. Одни брали ловкостью, хитростью и точностью, вторые мощью, упорством и огнем.
А тролль феерично разносил всех.
Этому вообще было, такое чувство, что плевать. Но потом я задумалась: сколькие из магистрантов сражались в настоящих битвах? Без зрителей? Без выбора? Без защитников? Потасовки и подростковые драки не в счет. Тролль всегда сражался, с детства то со своими, то с чужими. Язал и Ди за плечами имели очень тяжелое прошлое. Даже мне однажды пришлось убить. Так кто тут был воином? Такие же доморощенные демоны, как Данте?
Мы стояли на разных сторонах этих игр. Волшебников, которые в прошлом сражались за свою жизнь до обретения магических способностей, академий и магистратов было видно. По взгляду, по решимости, по твердости руки. Бывшие беспризорники, воры, сироты, возможно, наемники. Рабы. Нам дали шанс, подарив владение стихиями, и мы им воспользовались.
"Действительно, тут мы будто играемся в войнушку".
Потому тролль хорошо "играл", не боялся, защитник сохранит жизнь, можно было рисковать, а кто рискует - тот выигрывает.
"К черту безопасность, я уже умирала несколько раз".
Как и предполагал Лестат, Хельга выторговала себе Адских псов на сопровождение в выступлении. Прекрасная музыка, прекрасная песня, прекрасное исполнение, но я даже иллюзорный амулет снимать не стала. Передумала.
"Еще не хватало местный купол разнести на верхней ноте".
Акс.
Элис стояла на сцене, чего рыжий совсем не ожидал. Он чуть кружкой воды не захлебнулся, когда строптивица, еще толком не отдышавшись, бросила встречный вызов демону прямо с арены. Вот тут парень и вспомнил, что наги хорошо поют. А еще в ней текла кровь жителей Заллы, потому Адские псы и ей подыгрывали.
"Наг и демон… и все вокруг твердят, что в моих жилах течет кровь от непостижимого смешения".
Строптивица тем временем запела. И одним только своим голосом, которым грезил в племени тролль, перевернула сердце парня. Он ведь и не думал, а в команде шептались, что Элис пару месяцев ходила к Тельфигалю. Тролль тоже ходил, пусть затея с танцами ему и не очень была по душе. Но перспектива взорвать весь мир и заявить о себе, а так же одна злобненькая телепатка, которой Акс опять был за что-то должен, убедили рыжего поддаться на провокацию. А Элис…
"Почему она не пела раньше?", - а потому что Таларис никого не заставлял.
Того же тролля поставил перед выбором, но чужое давление его не трогало. Да - да. Нет - нет. Вот и с блондинкой, кажется, случилось то же самое.
От раскатывающегося по арене голоса у кого-то стыла в венах кровь, у кого-то встали дыбом волосы или покрылась мелкими точками кожа, а тролль под звуки проклятой песни едва не умирал.
Я не вижу тебя, сгорая гневом изнутри,
И это пламя сжигает меня вновь и вновь.
Я хочу верить, что мне поможешь только ты.
Но то, что ты даешь мне точно не любовь.
"Почему именно эта песня?", - пытаясь не сгореть под грудой произошедших за этот год событий, не понимал тролль, - "Ее не каждый споет, а команде нужна только победа", - тщетно пытался он себя убедить.