А еще и зеленые уши навострились.
- Они спят? - как бабки базарные, а не преподаватели магистрата.
- Ты думаешь, что нет? - искреннее удивление нага злило, - Должна же она как-то унимать свою тоску.
- Если вы заткнетесь, я сама отвечу на эти вопросы, - глянув на прислушевшегося тролля, добавила: - В лекарском корпусе.
- Леврадин, в госпиталь.
- Какого тролля, ведьмочка? - наигранно возмущался Данте, сидя на кушетке рядом, - Меня чуть не вывернуло.
- А меня снесло, - да ведь и нормально так отбросило, метра на три, - Какой придурок метался пульсарами, когда рядом с мишенью была я?!
- Этот придурок вы, Элис, - зашел в палату Харгенваль.
- Смешно.
- Еще один едкий комментарий, и последствия воздействия защитника будете лечить сами, - ладно, лицо до тех пор мурашками бегало, нервы хорошо так при врыве пострадали, а у нага было волшебное зелье от сего недуга.
За секунду стала паинькой.
- Извините.
- Я могу продолжить? - наг стал копаться в поиске лекарства и попутно рассказывал, что же произошло на арене, - Ваши резервы еще недолго смогут обмениваться энергиями. Связь наспех сделанного амулета оставила куда более глубокий след, чем я предполагал. Вы потянули огонь Данте, Элис.
- Я? - получился скорее писк, нежели адекватная реакция.
- Ты словно воздух у меня из легких потянула, а не огонь из резерва, - выдал подтверждение слов Харгенваля демон.
- Добро пожаловать на мое место в пустыне.
- Только в пару раз хуже, Хильфалингер, - красивый флакончик с волшебным средством появился у меня перед носом, - Винола потянула энергию на пульсар, вы же исчерпали ее резерв чуть не ведром.
- Я не контролировал поток, - а Данте до тех пор мнил себя виноватым в моем поступке, потому оправдывался каждым разом.
- Но задали скорость изначально, потому что не знали. Верно, - а меня вдруг осенило, противненько осенило, ведь мне стал подвластен огонь феникса, - Винола, прекратите лыбиться. Связь скоро разрушится.
- Не смей топить печь в доме моим огнем! - чертов демон раскусил меня мгновенно.
- Тебе жалко?!
- Да меня с ног только пульсаром сбило, - вполне серьезно возмущался парень.
- Вы просто не ожидали, Хильфалингер, но согласен, ощущения не из приятных, - но потом лекарь нас огорчил, - Мне кажется, ваши занятия огненной магией лучше попридержать где-то на месяц.
- Но скоро игры, профессор, - Данте отчаянно не хотел упускать время, - И если Элис с пламенем и так не работает, можно хоть я буду тренироваться?
- Наверное, - яркие лазурные глаза метались в поисках правильно ответа, - Я не до конца понимаю, почему связь не работает с воздушной магией. Вы же до этого не перебрасывались энергиями, но волшебством пользовались.
А ведь так и было. Может потому, что мн е хватало своей энергии воздуха с лихвой, а вот огня была капля?
- Огонь мне приходится тянуть чуть не клещами из последних сил, а воздушной магии хватает на используемые заклинания?
- Погодите, - и демон протянул руку к чашке с чаем.
Зеленовато-коричневая жидкость коряво подпрыгнула над кружкой, плескаясь в разные стороны, а я чуть смогла вдохнуть, закашливаясь.
- Данте, - прошипела в парня, который тут же отпустил напиток.
Не смотря на мое злобное выражение лица, в глазах демона плескался восторг.
- Это так...странно. Вода, она живая, - с широченной улыбкой сказал демон, - Воздух словно бесплотный, игривый, а она живая.
Парень, который никогда в жизни не управлял жидкостями, который бы мог не получить такой возможности, вдруг выдал что-то подобное, что-то мне обыденное, но от того не менее непривычное. Я всегда воспринимала магию воды как данность. Не сказать, чтобы Данте был не прав, но и я не смогла бы ответить что-то вроде "да, так и есть". Демон просто напомнил, какой она была, моя стихия. Живой. В руках парня она плескалась, бунтовала, не слушалась. В руки Харгенваля отдавалась до последнено атома, позволяя вмешиваться в физиологические процессы. Мне же отдавала всю свою мощь, огромные объемы не подвластные ни одному нагу на планете. Но всегда струилась, лилась, двигалась. Она была живая.
- А как огонь, Винола? - с интересом спросил наг.
И я бы хотела ответить, но мысли, которые стали появляться в голове, заставляли опускаться в унынии глаза. Все потому, что огонь для меня был таким теплым, и таким страстным. Даже сейчас на арене пламя Данте, прошедшее сквозь мое сердце, мягко соглело каждую клеточку и вспыхнуло ярким жаром в пульсаре, в дребезги разнеся мишени. Но меня оно не жгло. Нежно окутывало, ласково согревало, дарило, как ни странно, покой.