- Милая, спрячь рога.
Глубокий вдох, медленный выдох, и Тельвия была относительно стабильна.
- Эта парочка уже второй раз меня доводит.
Глава 12
Упрямая который день не замечала, что в доме холодно. Ей просто было плевать. Мылась она на арене после практических, или демона зазывала. Однажды пропала из-под купола снова, разворошив старую рану. И дело было даже не в шраме на магистратской печати, которая однажды уже тлела воспалением месяц, нет. В момент, когда руку накрыло жаром, а поднос в столовой вывалился из рук, где-то в груди заметался зверь. Он помнил, что за этим последовало прошлый раз: побег и разлука. Очередной побег и очередная разлука. Под сердцем завыла ипостась, не находя себе места, и Эйраксис испугался. Редко такое бывало, слишком редко. Нора помогла, уговорила пойти в госпиталь, рассказала, что эта ситуация случайная, экстренная и временная, что Элис вернется через сутки. Когда минут через сорок печать перестало жечь, тролль поверил.
- Давай рукав рубашки в перекиси замочим, - закончив с раной на предплечье, а ее удалось пока только вымыть и наложить мазь, предложила телепатка.
- Я сам.
- И сколько у тебя перекиси дома? – иронично подметила девушка, - У троллей что-то подобное вообще имеется? Снимай, я и руку перевяжу.
- Уже не болит, - расстегнув пуговицы, солгал Акс.
- Дай мне помочь просто, - уже привычным тоном стала ныть Нора, но увидела блеснувшее в соске украшение, - О, боги…
- Это сережка, - показательно закатил глаза рыжий, - Почему простое украшение вгоняет тебя в краску?
- Оно же...ты же... – заикалась девушка, - Есть же уши…
- Ведешь себя, как девственница, - еще дальше закатил глаза тролль.
- Просто у кого-то непомерно широкие представления о запретных темах, - копошась в шипящем из-за крови тазике с рубашкой, попыталась отбиться Нора.
- То, что в Рамасе живут недоучки, недотроги и зануды - всем известный факт, - сказал Акс, чтобы хоть так отвлечься от изъедающей сердце боли и этого треклятого страха снова потерять беглянку из виду, - Нет запретных тем. О руке можно говорить?
- Да…
- О ноге?
- Да.
- О члене тоже можно говорить, - уже не спрашивал парень, подмечая, как покраснели уши телепатки, - Это часть тела, будущий лекарь. Так что это, - парень легонько подкинул полуколечко на штанге пальцем, - Сережка, и она в соске. Ты хоть сказать слово сосок сможешь? – Нора молча пыхтела как чайник, - А грудь?
- Заткнись.
- Как все запущено, - выдохнул Эйраксис, но предплечье под бинты предоставил, - В твоей жизни хоть есть наслаждение? Или женщины созданы лишь для детей?
- Об этом ты хочешь сейчас поговорить?
- Я пытаюсь отвлечься, - честно признался тролль, - Я поверил тебе, но мне все еще нужно увести свои мысли в другое русло. Она часто от меня бежала. Я спать переставал после каждой такой ее выходки.
Повисла гнетущая и тяжелая тишина. Телепатка уже и не рада была, что заткнула друга.
- Ну, и кто тебе ее пробил? – внимательно бинтуя предплечье Акса, начала девушка.
- Азель, женщина лекаря в Даратале, - подхватил тему парень, - Я проиграл спор Шааре, а он затребовал пробить сосок. У самого оба с сережками.
- Ну, и как это?
- Не самое приятное ощущение, когда бьют, но некоторые границы чувствительности открывает, - не лукавил рыжий.
- Представить себе не могу. Это ведь такое нежное место, - щеки Норы были помидорные, и говорила она сквозь ком в горле, но возвращаться к теме побегов не отважилась, потому переступала через свою стеснительность, - Я бы не решилась.
- И не такие места пробивают.
- Я могу попросить Харгенваля посмотреть твою печать, - мгновенно спрыгнула девушка, - Тут уже кожа изменилась от хронического воспаления. Пока под знаком не очень видно, но по окончанию обучения будет четкий след.
- Не надо.
- Почему?
- Это плата, - объяснился тролль, - За все свои поступки мы отвечаем.
- Я не вижу в этом смысла.
- Вот ухо мне порвала маленькая хилая девчонка. Представь, чего ей это стоило, - коснулся непарной серьги на правой стороне Эйраксис, - Я мог стянуть мочку, она бы заросла, но это дань уважения Элис. Ее упрямству, ее стремлению. После того, как она упала с обрыва, я смотрел в зеркало и помнил, что Элис была не только маленькой человечкой в плену тролля, а еще хитрой соперницей, которая нашла во мне слабое место.