- И не одно, - уплыла по воспоминаниям в мысли тролля телепатка.
- Нора! – тут же зарычал рыжий.
- Прости, - спохватилась девушка, - Прости, Акс, я не заметила. Как будто в мягкую перину погрузилась медленно. Прости. Ты ведь должен это понимать. Ты так же влезаешь в душу, чувствуя эмоции, - они оба затихли на время, - Дай руку. Печатью Элис занимался какой-то травник. У нее и следа, наверное, не останется.
- Залугу всю жизнь с Орилимаром был на ты. Лес его будто слушается, так что не удивительно.
- Готово, - повязав незамысловатый бантик из бинта троллю на руку, сказала Нора, - Приходи завтра, я перевяжу.
- Завтра уже нечего будет перевязывать.
- Может, дашь мне пару шрамов на практику? – к слову поинтересовалась будущий лекарь.
- Ты меня вообще слушала? – не желал расставаться с отметинами рыжий.
- Ладно. Тогда придется учиться на Элис.
Одной фразой Нора невольно погрузила Эйраксиса в тяжелые мысли, заставив парня осунуться, сидя на кушетке. Он отвернул свой взгляд к окну и долго высматривал там неизвестные ответы на невозможные вопросы, а после тихо спросил:
- Разве такое исправить?
- Харгенваль говорил, что с тем ожогом только скальпель справится, - вытаскивая рубаху тролля из таза с перекисью, ответила телепатка, - А я хочу попробовать. Зачем оставлять эти следы на теле? Ты все равно о них помнишь. Ведь если ее шрам пропадет, ты не забудешь.
- Почему Харгенваль его не соперировал?
- Элис не просила, - сполоснула уже чистую от крови ткань девушка, - Видимо, иллюзорного браслета ей достаточно.
- Смысл убирать, если все равно не забудешь - обратная сторона твоей логики, правда? – встал парень с кушетки, - Есть что накинуть? Мою рубашку ты отобрала, - огляделся он в поискать хоть какого пледа что ли.
- У тебя есть пиджак.
- И галстук на голое тело, - закончил рыжий.
- Будто это тебя смутит.
- Меня – нет.
- Твоя рубашка уже отмокла. Вот, - Нора сполостнула под проточной водой рукав еще раз, отжала и сложила вещь, - Дома просто постирать. У тебя освобождение, так что на занятия не надо.
- Спасибо, - искренне поблагодарил тролль, - К Надалю схожу. Не хочу отрабатывать его лекции.
Телепат вел занятие как обычно, но его эмоции скакали как ужаленная собака.
"Что ж, это беглянка снова натворила дел", - вроде и злился, вроде и не злился тролль.
С одной стороны он опять пострадал, с другой - психующий Луэн поднимал настроение.
Ночь в пустом доме прошла почему-то непривычно. Наверное, парень просто привык засыпать под несвязный бунт ее эмоций. Женщины все были такими, словно вулкан во время извержения. А в этой всегда бушевал целый океан, неуправляемый, бескрайний и ужасающий своей мощью океан. Но тут вдруг тишина. Тролля долго не брал сон.
Когда на следующий день он вернулся с занятий домой, был рад услышать копошение в доме, но когда зашел, удивился. Из комнаты Элис вышел Кроу. Боги, да она теперь с преподавателями стала водиться, и снова демон. Акс взбесился за секунду. За короткое время эта упрямая блондинка вытрепала ему нервы с молоком, с треклятой сережкой, которую намеревалась принять, а потом и виноватым сделала! Он не различил эмоции! Да как их было различить за нахлынувшей ревностью?! Для троллей украшения были серьезным знаком, а блондинка просила у него иглу для чужой сережки! Когда ее наконец-то прорвало, когда Акс различил родственную сторону той любви, с которой Архон общался с Элис, успокоился, но никому не позволил оказать такой значимый жест, даже ее собственному брату. Беглянка заметно напряглась, когда увидела толщину иголки.
- Заживать лучше будет, - пояснил парень, чувствуя, как дурное сердце пыталось пробить разум и склонить тролля ко лжи, такой сладкой лжи, где он пробивает ушко своей лягушке в знак теплых чувств, которые испытывает, - Где? - уточнил Акс, пока у девушки дрожали коленки, - Элис, не трусь.
- Я хотела бы ее спрятать, если получится, - быстро указала она точку на хрящике под складочкой кожи, с самого края.
- Это ведь украшение, - сказал Акс, голубой камушек подходил ее глазам, обидно было его прятать.
Сколько раз тролль, падкий на блестяшки, представлял, какие украшения смотрелись бы на упрямице лучше всего, какие оттеняли бы ее бездонные радужки, какие не спорили бы с цветом ее губ и не портили оттенок кожи.
- Это маяк. Не хочу, чтобы он привлекал внимание.