- Мне плохо, - тихо выстонала девушка, и рядом тут как тут объявился наг с пузырьком настойки, - Данте? - испуганно позвала блондинка демона, хотя не знала о том, что он был поблизости.
Феникс мигом оказался в воде и с огромным нескрываемым удовольствием бережно перетащил блондинку на себя, не приняв во внимание замечание лекаря о том, что девушке станет хуже. А она так неуклюже тянула руки к шее блондина, что у Акса сердце зашлось галопом. Ему отчаянно хотелось, чтобы Элис позвала его, чтобы обняла его, чтобы осталась с ним. Хотелось демону крылья выкрутить и в пропасть бросить, чтобы учился заново летать, но блондинка принадлежала ему. Ее сердце было у феникса.
Позже, когда Акс на неделе разговаривал с Норой, та ему рассказала, что Элис действительно стало хуже, она снова залихорадила, но такое явление стало чуть ли не привычным, потому лекари умело справлялись отлаженной схемой. Харгенваль хотел пригласить Акса, но разругался в пух и прах с демоном. На вопрос о том, чем же рыжий мог помочь, Монронора беззаветно лгала, что потоки магии схожи, и внутренние резервы вибрируют на одной волне, не зря же они красная пара, и у тролля, что немыслимо, тоже скакала температура, потому лягушке становится лучше в его присутствии. Парень и это стерпел за возможность ночью тайком пробираться в палату, куда позже девяти не пускали никого, и какое-то время быть у постели блондинки, пока никто не видел, пока она чутко спала, но тролли умеют быть беззвучными. Однажды Акс даже сам уснул у ее подушки. Только холодная рука профессора на плече его разбудила, но Замлерон не погнал рыжего. Тихо предложил поставить кровать рядом, чтобы больная спина тролля не страдала. Той ночью Акс спал мало, но лучшего утра, чем наступившее у него не было. Элис во сне держала его за руку.
На ноги напарница встала раньше обычного, чему несомненно был рад демон, которого обманывал и Харгенваль и Кана. Он все пытался доказать, что атаки стихии переносятся уже легче, но лекарь не отважился ему рассказать о вечерних вылазках рыжего. Да и пусть, главное, что ей полегчало, потому Эйраксис смог вернуться к своим прежним делам, на которые не хватало ни времени, ни сил.
"Надеюсь, они перенесли мою запись", - попутно думал тролль, выходя в город.
Глава 8
Элис.
Надо было собраться мыслями и идти к троллю, чтобы забрать свои задания за ту неделю, пока я горела в лекарском корпусе. До тех пор помнила, как засыпала после бала и прижималась к Данте, потому что уж очень мерзла, словно в снегу голая лежала. Как смогла уснуть? Это сейчас я понимала: лихорадка. И сон накатил и озноб бил. Но в один момент стало тепло и хорошо. Ага, тогда, когда меня портануло к Эйраксису.
"Боги, как мне это забыть", - от одной только мысли о случившемся щеки горели так, будто у меня снова лихорадка начиналась, - "И это я ничего не помню", - только момент в гротах, когда открыла глаза и смутно увидела янтарные глаза и рыжую шевелюру, а за ними вспомнился прежний тролль, потому захотелось убежать. Я испугалась, - "И все же надо как-то быстро закрыть эту тему, а то вопросов будет слишком много".
Только вот маленьким червячком копошилась в сердце мысль, что феникс не обнаружил моего ночного отсутствия. Увидел лишь утром. В племени Акс посреди ночи подпрыгивал, если вдруг меня под боком больше десяти минут не было. А Данте...
"Он спал. Ничего удивительного в этом нет".
Когда я постучала в дверь своего прежнего места обитания, моя нерадивая память подкинула очередную подлянку: после душа, дорогая моя хозяйка, тебе неудобно полдня ходить с мокрой завязкой антиэмпатического амулета на шее, потому ты его снимаешь перед ванной. Снять-то сняла, а надеть?
"Забыла!!!", - я уже почти рванула к себе, но входная дверь открылась, и меня пригвоздило взглядом к троллю.
Даже не то, что он был прямиком из душа и в полотенце на бедрах, не запах, что мог остановить стадо девиц, не сам, о боги, смущенный тролль выбили меня из тела. Мое сердце остановило другое:
- Ты… - икнула, споткнувшись на первом же слове.
- Постригся, - коротко закончил мою затянувшуюся мысль парень.
Не было длинных рыжих волос в лихорадочном беспорядке свисающих отовсюду, не было гладких плотных прядей, которые до сих пор помнили мои пальцы, их не было.
- Никогда не мог с ними совладать. А теперь я не в племени, так что они мало мне нужны, - продолжил парень, а я потерялась в нахлынувшем осознании происходившего.
"Он… забыл", - этот день стал отправной точкой в мой персональный ад. Я до этого будто во сне жила, не понимая действительности, - "Он действительно забыл", - будто упрямый тролль, я не принимала очевидного, пока судьба не ударила под дых, - "Он забыл меня", - ведь даже после падения с обрыва Акс не состриг волосы, которые всю жизнь ему мешались, но нравились мне, - "Ты покойницей для него больше значила. Он забыл тебя".